Забитый и униженный: что делать, если жизнь сводит с ума

Теодор Седин
Март 24, 2017
22.2k
6
Сообщество
в избранное

Вопрос

Ребят, настолько волнуюсь, задавая вопрос, что даже о том, как бы красиво начать, не задумываюсь. Так что не обессудьте. Такие вопросы, уверен, вам никто не задавал, а если и задавал, вы не публиковали. Поэтому шанс получить ответ почти нулевой. Но для собственного успокоения напишу. Типа сделал всё, что мог. Имя и почта не оригинальные, понимаете.

Суть в том, что некоторое время назад я вернулся из армии. А оказался я очень далеко от дома, не столь важно где. И пока я там не оказался я вел совершенно недостойный джентльмена образ жизни. Пьянки, гулянки… В ус не дул. А там бац — и полный хардкор. Сам я из довольно большого города, и всё происходящее там хоть и не было похоже на дикую дедовщину, о которой некоторые говорят, но для меня было чем-то за гранью. Большинство их тех, кто спал со мной в одной казарме, были не обремененными культурой, выросшими в провинциальных селах людьми. А там сами понимаете. Всем правят так называемые понятия и прочее недостойное нормальных людей дерьмо. Поначалу держался, но когда 24 часа в сутки на тебя давят, вежливо обращаясь только когда что-нибудь нужно, а в иных случаях бьют поддых, сохранить лицо не так и просто. Но ладно бы это. Какие в СНГшных исправительных учреждениях существуют всем известные низшие касты, такие были и там. Их, конечно, в ЖЖ, не, извиняюсь, Е, но после иной процедуры, в которой, к счастью, обходились без гениталий и туалетных принадлежностей, относились примерно так же. Но речь не об этом. Да и не было со мной ничего подобного, правда относились, все равно, не сильно лучше.

Позже, уже через пару или даже больше лет после армии, начали мне всякие кошмары сниться. Точнее приснился он всего один раз. Там было что-то про трясущийся в бане половой орган, на который меня неудачно толкнули. И тогда я не придал этому сну значения. Но со временем, почему-то иногда думая об этом сне, я начал по настоящему сомневаться: «а не было ли это на самом деле». Т.е. головой я понимаю что нет. Нет ни одной причины думать что это было. В конце концов столько времени меня ничего не парило, я спокойно дослужил и довольный вернулся домой. Но с периодически появляющимся в голове вопросом «а вдруг?» я ничего не могу поделать, и иногда он просто убивает меня. Не то что бы я лез на стену, но уткнуться в подушку и начать загоняться, без желания хоть что-то делать и куда-то пойти – это да.

Да и с этим бы хрен. Но дело в том, что в своей трудовой деятельности, я имею дело с людьми, которым предстоит отправиться за решетку. И суть моих тараканов в том, что эти люди из-за меня, так сказать оказываются в неудобном положении. Т.е. там им могут начать высказывать претензии, типа «ты общался с человеком, у которого какие-то непонятки с прошлым, не можем мы тебе чаем угостить». Какой же это бред… Но тем не менее эти мысли, заставляют меня чувствовать себя довольно дерьмовым человеком, и дабы прогнать их, когда накатывает вселенская тоска я пересматриваю фильмы типа Bad Lieutenant или Naked, чтобы если я являюсь нехорошим человеком, показать себе, что это нормально.

Ответ

Положа руку на сердце, это самый необычный вопрос, который когда-либо приходил в наши пенаты. Даже сотня афроамериканцев, поющих «Всё идет по плану» не производит такого впечатления. Такая задорная смесь правды и вымысла, рассказов из интернета про тюрьму и собственных страхов, домыслов и догадок, что впору писать рассказ по мотивам твоего вопроса. Кое-где ты приврал, непонятно только зачем, история и так интересная. Человек, запуганный системой, перепутал жизнь со сном и мучается от выдуманных фантазий — черт подери, это же Кафка по-русски! Единственное, так и не понятно, чего ты все-таки хочешь — избавиться от ощущения или научиться с этим жить. Или тебя смущают твои фантазии?

Был ли ты в этом заповеднике быдла или просто наврал, дабы украсить биографию — пускай останется на твоей совести. Но ты абсолютно прав, в нашей стране царствуют полублатные нравы. Видишь ли, любая общественная культура ориентирована на те самые широкие массы. А еще 70 лет назад в нашей стране был беспрецедентный случай, когда чуть ли не каждый пятый сидел. Тюрьма и колония — это отдельный мир, который очень сильно влияет на человека, и так просто это не проходит. Тюремные быт и нравы плавно перекочевали в общественную жизнь, поэтому у нас популярны загадки про два стула, стримы двух бывших зеков, блатные поговорки типа «Фарту, масти, А.У.Е.» и «Кто в тюрьме сидел, тот к боженьке без доклада» и романтика неволи.

Самым популярным музыкальным жанром в один момент стал шансон. Бывшие невольники, те, кого не загнобили и не загнали под шконки, вернулись на волю, но не изменили своего поведения. К тому же у нас тюрьмы были переполнены еще с царских времен, тюремная культура прорывалась наружу и оседала в народном фольклоре, вследствие чего простой биндюжник и таганская шпана романтизировали образ благородного вора, который не «прогнулся под мусаров и куму не сучил». Что изменилось за 70 лет? Да ни фига, всё так же много быдла и всё такие же переполненные тюрьмы. То есть благородная почва и ростки присутствуют, и никуда тебе от этого не деться. Ты еще и работу такую выбрал, что приходится сталкиваться с этими нравами вплотную. Так что тебе надо либо менять работу и идти работать в мир, где блатной лексикон заменен иностранными терминами, либо менять страну. Да хоть в кофейню баристой иди, там тебе никто, кроме глупых школьников, говорить про опущенных и «гражданина начальника» не будет. Или в рекламный бизнес и вместо «петух опущенный» будешь слышать «SMM», «медиакит», «маркетинг».

Сдается, что для этой работы и для этого образа жизни ты слишком впечатлителен, прямо как персонаж произведений русской литературы. А учитывая то, что твои коллеги да и вообще весь твой профессиональный круг порой ведут себя так же, как и те, с кем вы боретесь, то появление навязчивых мыслей вполне объяснимо. Более того, все прекрасно знают про ваши методы, вы ведь и сами пугаете, унижаете или как в той истории с бутылкой в татарстанской полиции. Всё это делается, безусловно, для ускорения процесса дачи показаний, но ведь человеческое достоинство страдает. Хорошо это или плохо — судить не нам. Но мы живем в неспокойное время, когда оказаться униженным может быть каждый: и в физическом, и в моральном плане. Ты не чувствуешь себя защищенным ни в отделении полиции, ни на улице. Процент совершения преступлений только растет, влияние блатной культуры не увядает, попасть в тюрьму можно за неправильный репост в соцсетях, а самое страшное в блатной культуре — быть опущенным. Как говорил Пахом: «Если тебя … обозвали, это хуже, чем всё». Ты теряешь всё и начинаешь существовать как животное. А видя творящийся вокруг беспредел, начинаешь думать, что эта участь тебя не избежит. Все это опускание вполне эффективно показало себя в тюремной жизни, и теперь насилие, только чаще моральное, — это инструмент регулирования поведения в общественной жизни.

Вся жизнь мужчины, его развитие, его помыслы, его деятельность, его мечты, его стремления, его подвиги — это во многом попытка избежать унижения. Быть опозоренным — это не только удар по самолюбию, но и в некоторых смыслах потеря всего. К тебе теряют уважение, тебя переводят в низшую касту, из которой не выбраться. А когда речь идет об упомянутых тобой способах, это обидно вдвойне. Потому что вступать в половой контакт с мужчиной или касаться его пинуса — это противоестественно. Так уж сложилось, что мужчина всю свою жизнь доказывает, что сильнее всех. Все войны — это желание доказать прежде всего себе, что он может больше, чем другие, но когда мужика опустили, это для него признак поражения, то есть он не смог сохранить свою безопасность, он не смог быть сильнее всех, он не смог стать лучше всех, он не смог защитить себя, а значит, он не сможет защитить свою семью, свой дом, значит, он слабак, он слабое звено. Поэтому если уничтожить человека морально, даже без половых контактов, то у него формируется комплекс опущенного, травма на всю жизнь.

Так что твоя нежная натура, впечатленная жизнью «далеко от дома» и работой, и породила этот комплекс. Можно сомневаться в том, что тебя уважают, воспринимают всерьез, но если тебе провели членом по губам — ты вряд ли это забудешь. Если бы в твой организм попало мужское достоинство, ты бы вряд ли это забыл.

Так что успокойся, ты никого не «шкваришь» своим общением. Если для тебя преступление и наказание смешались в одну кучу, то вспомни главный сидельческий закон: главное в любой ситуации — оставаться человеком и вести себя достойно, тогда никаких проблем не будет. С таким человеком беда может приключиться только по беспределу. А если ты человек хороший, не врешь, не понтуешься и ведешь себя адекватно, то, как говорится, «год не срок, два — урок, три — пустяк, пять — ништяк». Так что будь нормальным человеком. Не Харви Кейтелем, а Томом Хэнксом. Старайся избегать сомнительных действий и всегда помни, что твоя профессия призвана регулировать общество. Ты действуешь от имени закона, а его нарушать нельзя. Так что ты вершишь благороднейшее из дел — правосудие, наказываешь тех, кто представляет угрозу другим. Это благородно, это правильно. Не задумывайся о методах, не задумывайся о степени виновности. Ну а если совсем тяжело, вспомни главного героя фильма Алексея Германа «Хрусталев! Машину!». Такой же забитый системой человек, тоже работает на органы, но ему повезло меньше — надругались физически. Поэтому, не выдержав, он сбежал подальше от цивилизации, к простым людям. Так что, вполне возможно, единственное, что тебе остается — это менять профиль деятельности, окружение, людей, страну. Ты сам всё поймешь, когда придет время. Но только в том случае, если быть человеком не получится. Зачерствеешь, успокоишься, зато не будешь себе выдумывать всякое. Потому что тот прессинг, который ты испытываешь, те мысли, которые родились в твоей голове, можно изгнать либо бегством, либо водкой.