Образ жизни

В защиту инфантилов из двухтысячных

  • 12322
  • 10
  • Дмитрий Выводов
brodude.ru_25.02.2014_yCglVEvqg8Y8k

Хотелось начать текст с предложения «Наше поколение обвиняют в инфантильности», но я вовремя остановился и понял, что этого мало. Наше поколение обвиняют — можно не продолжать. Это нормальная тенденция — всегда старшие обвиняли подросшую и едва оперившуюся молодежь в том, что оперилась она слишком ярко, вычурно и неприлично, оставив неприкрытыми стратегически важные места. Однако это лишь одна часть обвинителей. Другая часть принадлежит к нашему поколению и обличает его изнутри — так сказать, ведет диверсию. Мы приводим себе в пример наших отцов и дедов, считаем их образцом для подражания и сокрушенно качаем головами: мол, не таковы мы. «Мне 24, а у меня нет ни дома, ни семьи, ни ребенка — ничего, что полагается иметь взрослому человеку». Кто это положил и зачем, мы не уточняем — разводим руками и киваем на дедов, живших по совсем другим стандартам, считая этот драматичный жест достаточным подтверждением тому, что мы неправильно живем.

Увлекшись морализаторством и эстетизацией прошлого, мы упускаем из внимания один очень важный момент: нет таких стандартов, которые оставались бы неизменными на протяжении всей истории человечества. Примеры?

Когда-то считалось нормальным выдавать девочек замуж в 13 лет и не спрашивать на то их согласия. Когда-то, чтобы стать полноправным членом социума, юноша должен был пройти обряд инициации — неприятный, тяжелый и мучительный обряд. Без этого он не считался мужчиной. Когда-то в школе бытовали телесные наказания и учитель мог стегать розгами непослушных сорванцов. Когда-то рабочий день длился 12 часов — и ведь ничего же, работали. С тех пор многое изменилось. Возможно, семья в 20 лет и собственное жилье, пока тебе еще не перевалило за 30, - это точно такие же доживающие свой век понятия о норме, как всё вышеперечисленное. На наших глазах меняется норма, мы часть этого процесса, но это не повод, чтобы в чем-то нас винить.

Наше поколение не торопится взрослеть, всё играет в игрушки, развлекается, уйму времени проводит в интернете, откладывает важные дела, развлекается излишним потреблением — если смотреть на нас с этой точки зрения, мы не что иное, как сборище паразитов, высасывающих из Земли ресурсы почем зря. Но это на первый взгляд.

А если представить себе, что интернет появился в шестидесятых и был у молодежи того времени? Думаешь, они вели бы себя иначе? Если бы мир жонглировал перед их глазами технологическими чудесами, всевозможной одеждой и едой, возможностью не работать до двадцати с лишним лет — думаешь, они бы отказались? Думаешь, они бы проигнорировали все эти замечательные вещи и продолжили рожать детей в 19 лет, покупать жене в подарок духи «Красная Москва» и слушать Муслима Магомаева, если есть так много разной интересной музыки? Сомневаюсь. Просто у них не было того, что есть у нас. У них были ранние браки, «Красная Москва» и Муслим Магомаев.

Рано или поздно мы все повзрослеем, одна попытка к сопротивлению уже смешна. Дело в том, что мы просто живем иначе. Стандарты изменились

Дело не в том, что ты должен всю жизнь развлекаться, ходить в дурацких стритвеар-шмотках до седых волос и никогда не заводить семью. Рано или поздно мы все повзрослеем, одна попытка к сопротивлению уже смешна. Дело в том, что мы просто живем иначе. Стандарты изменились. Изменились представления о том, что приемлемо, и это не хорошо и не плохо — это просто произошло.

Сами представления о возрасте изменились. Свадьба одноклассников даже спустя приличное количество времени после окончания школы до сих пор заставляет меня испытывать легкое смущение. Всё было бы совсем не так еще лет пятьдесят назад, когда молоденькие девицы смеялись над двадцатипятилетними товарками, выходившими замуж: мол, не позорилась бы, куда ей уже белое платье пялить, корове пожилой. Мы иначе понимаем возраст, мы продлили понятие молодости лет на десять — и разве это не хорошо?

Разве не хорошо, что у нас есть возможность наиграться и есть с чем играться, кроме деревянных кубиков и тряпичных кукол? Разве не хорошо, что у нас есть возможность больше отдыхать? Разве не хорошо, что мы не торопимся жениться и бездумно настрогать потомство, просто потому что так положено? У нас появились привилегии по сравнению со всеми предыдущими поколениями, и было бы странно, если бы мы их не использовали.

Как выглядит со стороны двадцатилетний чувак, который с серьезным лицом и умным видом говорит, что «не тратит время на интернет, потому что у него есть важные дела, а сеть — это глобальная помойка»? Как выглядит сегодня подруга, которая слушает исключительно Людмилу Зыкину, потому что «у нее есть голос»? Я сам отвечу: как ходячий анахронизм. Такого хватало во все времена, но это еще не повод повторять чужие странности и ошибки.

Трындеть о том, что мы плохи, позволительно только старикам и сорокалетним матронам, которые любят поругаться в общественном транспорте. Самому обличать себя дозволительно, но не с позиции «Вот раньше было время, а теперь измельчал человек» - лично ты не мельчал, потому что и крупнее никогда не был, а городить абстракции на пустом месте не почетно. Замечать ошибки, критиковать — да. Посыпать голову пеплом и преклоняться перед тем, что было раньше — нет. Это бессмыслица сродни праздным вздохам о царском времени, когда «ничего не надо было делать — на каждый случай был свой крепостной человек» - только вздыхающий почему-то априори мыслит себя господином, а не бесправным крестьянином.

Мы живем сегодня, для нас нормально играть в видеоигры в тридцатник, жениться в тридцатник и просиживать время в соцсетях. Для нас это нормально, а потому — слава инфантилам! Мы используем свои возможности на полную катушку, развлекаемся как можем, пока у нас есть такой шанс, и делаем дела в нашем привычном режиме «Прокрастинация — прокрастинация — дедлайн». Отстаньте от нас. Мы так живем.