Каково это: получить пулю и выжить

Теодор Седин
Январь 25, 2017
7.7k
1
Образ жизни
в избранное
Конечно же, если ты живешь в гетто, то эта статья будет для тебя бесполезна, бро, ведь ты видал столько всякого дерьма, что тебя не трогает даже гифка, на которой сильно шлепают котенка. Таким, как ты, сынам улиц доподлинно известно, что такое пуля навылет и больничный под присмотром участкового. Про вас пели Тупак, Изи И и Алексей Гуфовский. Про раненых при исполнении военных и случайных жертв шальных пуль поют совсем другие люди, и тут уже не до смеха. Остальным, думается, будет интересно прочитать о том, что испытывает человек, когда в него залетает пуля. Так сказать, будь готов.

Итак, это случилось

После выстрела, как ни странно, вообще не чувствуется боль. Ощущения — как будто по телу попали куском гальки. Только у этого камушка есть неприятное свойство вызывать кровопотерю.

Как рассказывал один из очевидцев, раненый в живот во время теракта в Новом Орлеане, пуля, вошедшая по диагонали вверх и застрявшая чуть ниже левой грудной клетки, через мгновение начала вызывать жжение, обостряя неприятные ощущения, которые чувствовались ровно на том участке, где прошла пуля: от входного отверстия до того места, где она застряла. И у всех гражданских, подцепивших шальную пулю, в голове витают одни и те же шальные мысли: «Вот и настал конец, я сейчас умру».

Однако, как рассказывал все тот же очевидец, подсознательно организм не торопился умирать и начал как будто бы сканировать самого себя, пытаясь выявить, готов ли «пациент» к депортации на тот свет или еще можно пожить.

По признанию раненых, этот момент стал самым переломным в их жизни. Они начинают осознавать, что большую часть своего времени тратили на работу и на удовлетворение различных прихотей.

Как ни странно, у кого семьи не было, начинали осознавать, что сделали слишком мало на этом свете, и неожиданно обзаводились редким жизнелюбием. Люди женатые, напротив, вспоминали семью, и, следуя животному подсознанию, понимали, что, в общем-то, сделали в жизни главное. В любом случае, время в такие моменты тянется очень долго, и когда лежишь на земле, постепенно свыкаешься с мыслью о том, что иначе уже не получится. Ну раз настал момент уходить — значит, надо уходить. На тот свет, разумеется. Некоторые начинают жалеть о том, чего не успели сделать, а некоторые, как военный фотограф, раненый в плечо, негодовали от того, насколько нелепая у них смерть, и очень боялись обосраться.

Никаких тоннелей

И начинается томительное ожидание света в конце тоннеля, появления невидимой могучей длани, которая должна взять твою душу за руку и потянуть на небеса, или любого другого стереотипа о пребывании на грани между жизнью и смертью.

Но ничего подобного не происходит. Спустя примерно 90 секунд, если не потерял сознание, то понимаешь, что у тебя есть большой шанс на то, чтобы выжить, но появляются сомнения иного рода: а вдруг ты останешься на всю жизнь инвалидом? Страх настолько большой, что подстреленный начинает судорожно пытаться пошевелить руками и ногами. Если это удается, то на душе становится спокойнее, и кажется, что всё замечательно. Если человек оказывается парализован, то до конца этого не понимает. Вернее, он не задумывается о том, как ему жить дальше, он полностью увлечен радостной новостью о том, что он всё еще жив.

Тем не менее, жжение в пулевом отверстии со временем начинает усиливаться, и становится совсем уж неприятным. Пока что без острой и стреляющей боли. Впрочем, многое зависит от самого снаряда. Если он разорвался, и осколки разлетелись по внутренностям, задев органы, то ощущения будут совсем другими. Но классические 9 мм на такое не способны.

Самое удивительное в том, что ты осознаешь всю ситуацию, свое состояние, и находишься в здравом уме, но по факту ты в глубоком коматозе, и со стороны твое состояние вызывает серьезные опасения. Чем больше времени проходит, тем больше ты чувствуешь себя овощем. Постепенно кровь уходит, сознание тоже. Далее вспоминаются только краткие обрывки памяти: как кто-то кладет тебя на носилки и кричит в больнице громогласное «он пришел в себя».

Самое страшное после

Большинство людей, которые ловят пули, не выживают — такова печальная статистика. А те, кто выживает, очень часто на всю жизнь остаются инвалидами. Жить без части желудка, без почки, с неработающей, как у Мигеля Сервантеса, рукой или прикованным к инвалидному креслу тяжко. Но это уже постоперационные последствия, и когда лежишь на земле, совершенно не задумываешься о том, как с этим жить. Об этом думаешь уже потом и зачастую ответа дать не можешь. До конца не можешь понять, каково это: жить, ощущая себя неполноценным. Потому многим пациентам просто необходима психологическая помощь. На фоне произошедшего развиваются паранойя и многочисленные фобии. Люди начинают бояться толпы, незнакомых людей, ландшафтов, в которых получили ранение, боятся мест и событий, так или иначе связанных с риском. И самая распространенная мысль, которая приходит в голову: «Лучше бы я умер».

Тех, кого пуля не сделала инвалидом, фобии не обходят стороной. Поэтому важно не просто извлечь кусок железа из организма, но и психологически поставить пациента на ноги. Хотя никто не сделает это лучше самих пациентов. Некоторые идут на кардинальные меры, как одна из жертв терактов баскской организации ЭТА, которая после тяжелой и долгой реабилитации пошла по пути слишком хардкорной терапии — она вступила в переписку со своим несостоявшимся убийцей, отбывающим наказание в испанской тюрьме. Однако на такой сомнительный шаг способны немногие, и не факт, что сам стрелявший захочет общаться.

Так или иначе, самое страшное — это не быть подстреленным, а начать жизнь после этого.