Культура

Интересные автобиографии,
о которых ты не знал

  • 6977
  • 2
  • Теодор Седин

Мы уже писали про автобиографии, и даже не один раз. Но сегодня захотелось рассказать про биографические зарисовки хороших людей. Они не известны широким массам. Даже Кейси Аффлека знает больше человек. Но популярность — не показатель, важно, чтобы человек был хороший. У нас только самые хорошие, а главное — мастера своего дела. Пускай их книги приоткроют занавес и познакомят с жизнью.

«О еде. Строго конфиденциально. Записки из кулинарного подполья», Энтони Бурден

После прочтения этой книги тебе либо очень захочется стать шеф-поваром, либо в страшных снах будут являться кулинары в белых поварских кителях, с изрубленными в фарш руками и следами неправильного фрикасе на лице.

Тони Бурден без прикрас описал поварское ремесло, проведя читателя по своему жизненному пути: от посудомойки в задрипанной забегаловке до известного во всем мире шеф-повара, работающего только в мишленовских ресторанах. В начале творческого пути (а кулинария — это безусловно творчество), кухня больше напоминает казарму: ранний подъем, монструозный объем работы без права на болезнь, где суровые мужчины с иссеченными и обожженными руками громко матерятся, орут на младший персонал, поручают ему саму мерзкую работу (вроде чистки картошки и прочих заготовок) и очень много нервничают. А вот шеф-повара больше напоминают рок-звезд. Их тоже очень любят женщины, они богаты и без конца работают.

Бурден показывает кухню такой, какая она есть: жутким плавильным котлом, в котором может выжить сильнейший. Приоткрывает занавес высокой кухни и приглашает в тайный мир ресторанного дела и оборотную сторону ночной жизни современного Нью-Йорка, полную самых колоритных персонажей и причудливых поворотов судьбы. Очень интересно послушать истории о том, как Тони кормил капризных голливудских звезд, или как боссы мафии заставляли дрожащих от страха поваров готовить блюда, о которых они даже не знали. И попробуй сделать хуже, чем мама дона Франческо.

Только уговоры, плохое знание химии и случай помешали мне в свое время пойти по пути Тони. Но именно его книга вдохновила меня и миллионы других взять в руки нож и смириться с тем, что монотонных процедур вроде замешивания теста и шинковки не избежать. А еще наглядно показала, что повара круче гангстеров.

«Поиск Предназначения», Дмитрий Горчев

Тебе что-нибудь говорит имя Дмитрия Горчева? Выражаясь языком интернета, олдфаги всплакнут, ньюфаги полезут в Google. И обнаружат, что это первый блогер-тысячник в «Живом Журнале». Да, славное было время. Слово «блогер» ассоциировалось исключительно с людьми пишущими, а не видеографами младшего школьного возраста. Все писали, размышляя, как бы поярче изъебн..ся (выпендриться).

А Горчев ничего такого не делал, просто описывал жизнь такой, какая она есть. Не используя ни слова из модного в ту пору «олбанского» языка. Только простая речь, емкий, уместный мат и живописные картины повседневности. Именно он автор крылатых фраз: «Жил как мудак и сдох как мудак, ну и ... с ним» и «Главное — не пи... (врать). Всех, кстати, касается — и меня тоже».

В нулевых еще существовало понятие «сетевой писатель», и потому рассказы Дмитрия были небольшими, зато щедро сдобренными эмоциями. Но это были скорее эмоции уставшего, в том числе и от жизни, человека. У него получалось очень метко рассматривать обыденную жизнь с ее маразмом под углом абсурдистской логики. Каждый его текст, каждая зарисовка — трагикомедия, основанная на сценах из реальной жизни. Так и поиск предназначения, размышления про армию, советские времена и жизнь в целом.

Здесь собраны материалы из блога и книги «Жизнь без Карло», одной из лучших его книг. Поэтому неизбежно ты почувствуешь себя на кухне крохотной квартиры, распивающим с автором какой-нибудь горький бальзам. Увы, в жизни этого уже не осуществить. Горчев скончался в 2010-м при странных обстоятельствах.

«Воспоминания» Виктор Франкл

Виктор Франкл — икона психиатрии. Хотя до лавров поп-звезды Фрейда ему как песне «Зайка моя» до популярности эминемовского «Stan». А меж тем, его вклад сложно недооценить. Франкл создал логотерапию, о чем и пишет в книге. Заодно поясняет свои расхождения с тем же Фрейдом и приводит множество подробностей о становлении психоанализа и различных его направлений.

Но гораздо интереснее его сложная жизнь. Есть люди, которым везет, а есть те, кому приходится хлебнуть сполна. Он умудрился уцелеть в Освенциме, эти испытания обогатили его психотерапевтический опыт и поставили цель — помогать людям. Немало сложностей свалилось на него в перерывах между войнами и после. На этом фоне воспоминания о венском детстве кажутся особенно трогательными.

Франкл, как настоящий интеллигент, пишет о себе и своей жизни максимально скромно, но очень искренне. Как бы он ни старался, масштаб личности ощущается, и потому смотришь на него с благоговейным трепетом и восхищаешься.

«The Dark Stuff» Ник Кент

Если ты не знаешь, кто такой Ник Кент, — ничего страшного. После прочтения его биографии первое, что ты сделаешь, — полезешь искать его статьи. Кент — лучший музыкальный журналист в мире, человек, во многом благодаря которому Sex Pistols получились такими, какими мы их знаем. А еще он очень точно улавливает настроение и музыку, а затем иронично и тонко описывает сие в статьях. Именно он задавал тон в журналистике, обзывая Лу Рида уродом, Джонни Роттена мудаком, не щадя даже своих друзей: «Игги Поп в новом альбоме — это 60-летний старичок, поющий о собственном члене… Он вот-вот превратится в Хью Хефнера, ходячую рекламу виагры».

Его книга — ходячая рок-энциклопедия, воспоминания о лихой молодости и близком общении с рок-кумирами. Человеку есть что сказать, ведь он употреблял героин вместе с Китом Ричардсом, Игги и Лемми, ему угрожал Джон Бонэм и избил цепью Сид Вишес. Это не Артемий Троицкий, который максимум пил кофе с Боуи и злословил по поводу и без, чем всех задолбал.

Кстати, именно благодаря усилиям Ника Кента во время одной темной ночи на свет появился музыкант, известный под именем Perturbator.