5 гениев и их странный творческий процесс

Теодор Седин
Июль 03, 2017
8.6k
0
Герои
в избранное

Некоторым художникам нужна полная тишина, дабы сосредоточиться. Другим нужно, чтобы их окружали обнаженные женщины и звучала райская классическая музыка. Третьи черпают вдохновение в истошном вопле хорька. Четвертые не могут работать одетыми. Пятые работают исключительно лежа. Но некоторые, особенно успешные люди, в своей работе пользуются весьма специфическими методами. Бери на заметку, может пригодиться.

Лучшее оправдание затянувшимся проектам

Чудовищная прокрастинация Джорджа Мартина давно стала притчей во языцех. Быстрее него книги пишут… пожалуй, все. Это заставляет свято верить в то, что мсье Мартин не прибегает к услугам литературных негров. В конце концов, его можно понять: человек работает с большими произведениями и эпическими объемами, а для этого нужна уйма времени и напряженная концентрация. Плюс нужно дать интервью, посетить все шоу и взяться за кучу сторонних проектов, которые отвлекают от написания долгожданного романа. Но фанатам плевать, им книжки подавай!

И все-таки попытайся войти в его положение. Его рабочий процесс — это попытка соединить тончайшие детали воедино. С одной стороны, у него пять страниц с описанием блюд, которые ели четвертичные персонажи книги, с другой — десять страниц бранных слов, которые может сказать тот или иной персонаж в определенной ситуации. Это всё нужно прочесть, продумать, уравновесить. А сделать это довольно трудно, когда у тебя в руках компьютер почти такой же старый, как ты сам. Это даже не Windows 95. Это не Windows в принципе! Зверюга настолько древняя, что многие сомневаются в ее существовании. Известно только, что работает она под управлением операционной системы MS-DOS, а в качестве текстового процессора Мартин использует программу WordStar 4.0. Ты о таких даже не слышал.

Выкован этот агрегат, подобно Железному трону, из тяжелой стали и слез программистов аж в 1987-м году.

Причина, по которой Мартин любит этот монохроматический копролит (окаменевшее дерьмо), ясна и понятна всем авторам BroDude — это проверка правописания. Wordstar не подчеркивает незнакомые ему слова красным пунктиром. Иначе в текстах Мартина от изобилия слов «Эссос» и «Валар Маргулис» была бы настоящая «Красная свадьба».

Кроме того, скромный и целомудренный MS-DOS не дает и без того рассеянному писателю отвлекаться на шлюх и интернет.

Программа делает всё то, что требуется от текстового процессора, и не делает ничего другого. Мне не нужна никакая помощь. Я ненавижу эти современные системы, когда ты вводишь строчную букву, а они исправляют ее на заглавную. Мне не нужна заглавная! Если бы я хотел ввести заглавную букву, я бы ее ввел. Я умею использовать Shift!

Попроси, чтобы тебя поругали

Двухметровый верзила с кембриджским образованием Дуглас Адамс очень любил науку, но терпеть не мог писать. Любое произведение, даже его знаменитое пособие по путешествию автостопом по галактике, рождалось в таких творческих муках, что впору отпугивать начинающих писателей от их ремесла.

Начнем с того, что он постоянно всё откладывал. Если на работу отводилась неделя, он брался за нее в последние два дня. Собственно, то же самое делают студенты при подготовке к экзаменам и любой, кто зарабатывает на жизнь творчеством больше 5 лет.

Но издатели не видели ничего смешного в этой ситуации. Они понимали: пускай он тянет сроки, зато пишет замечательные вещи, которые нравятся публике. Но откладывать выход книги — занятие дорогое, а неустойки и штрафы Дугласа не пугали. Тогда издательство шло на радикальные меры. В гости к писателю приходил агент, который уговаривал его сесть за печатную машинку. Если этого не хватало, агент включал режим педагога и орал на писателя как на ребенка, который отказывается делать уроки, употребляя при этом слова «безответственный», «сволочь», «ты нас всех подставишь», «подумай о деньгах, твои дети хотят кушать», «мерзавец».

Однажды ситуация дошла до смешного: Адамса заперли на неделю в гостиничном номере, из которого предварительно убрали телефон и телевизор. Раз в день его выводили на прогулку под присмотром, еду приносили прямо в номер и даже запретили надзирателям общаться с ним на нерабочие темы. Само собой, произведение было написано в срок. Вот и думай: то ли у человека стокгольмский синдром, то ли просто несобранность.

Работа в стиле детского сада

Джеймс Джойс, автор всемирно известного своей монументальностью «Улисса», жил с девизом «ни дня без спиртного». Даже не потому, что в пьяном состоянии было проще работать в созданном им жанре «поток сознания», просто ничего лучше в голову не приходило. Но речь не об алкоголе и не о том, как он стал любимым ирландским писателем даже у тех, кто его не читал. Поговорим о самых тяжелых годах его жизни — о последних. Сумасшествие прогрессировало, а каждый день становился всё мутнее и темнее.

Слепота прогрессировала с каждым днем, но ни рекомендации врачей, ни 10 операций не улучшили ситуацию. Более того, горе-лекари, напротив, рекомендовали ему ходить без очков, в расчете на то, что его зрение укрепится. Что их натолкнуло на такую бредовую идею — виски или лепреконы — нам не известно, но в итоге Джойс практически полностью ослеп. Но разве может какая-то слепота остановить писателя? Не желая отказываться от своей страсти, он писал красными карандашами и большими буквами на белой бумаге. Поэтому многие черновики мастера выглядят как каляки-маляки из детского сада. Многие слова без разбора и вовсе не понятны. Например, что такое «goragorridgeorballyedpuhkalsom»? Их можно было бы отнести к неологизмам, однако это просто каракули. С другой стороны, находчивости и целеустремленности писателя можно позавидовать. Это фанатизм, поддерживаемый сильным желанием не становиться калекой.

Самобичевание на рабочем месте

Аарон Соркин не просто очередной поц «таки из наших», а один из лучших современных сценаристов в мире. Из под его пера вышли заготовки для «Студии 60 на Сансет-Стрип», «Человека, который изменил всё», «Социальной сети» и кучи других проектов. Режиссеры и продюсеры считают, что никто другой не прописывает диалоги так, как Соркин. В его беседах сочетаются остроумный стеб, ирония, емкость, драма, эмоции. И всё потому, что каждый свой диалог он проговаривает сам с собой. Кто-то скажет, что это нелепо. Как можно понять, хороший диалог или нет, в беседе с самим собой? Но ведь, как показывают фильмы, система работает.

Самое страшное, что Соркин — человек крайне эмоциональный, а людям эмоциональным крайне противопоказано лишнее волнение. Во время проговаривания одного такого диалога Аарон случайно сломал себе нос. Правда, некоторые склонны считать, что это обыкновенное последствие употребления кокаина.

Чтобы писать, мне нужно находиться одному. Во время работы я очень активен. Физически активен. Я хожу, разыгрываю сам какие-то куски. В день я принимаю душ по шесть раз, потому что это действительно освежает. Мне там хорошо. Я снимаю одежду и чувствую новый старт. Еще мне нравится ездить в машине и слушать музыку.

Не умеешь играть на инструментах — напевай

Как и многие другие поп-звезды, Джексон не умел читать или писать ноты. Поскольку, как и у большинства влиятельных музыкантов прошлого века, у него не было музыкального образования. Вернее, вся его карьера, начавшаяся непозволительно рано, и стала отличной школой. И потому он писал песни без сертификата и диплома об окончании профессионального музыкального образования. Опять же, таких примеров пруд пруди, но подавляющее большинство музыкантов умеет как минимум мало-мальски играть на гитаре или фортепиано. Майкл же так и не сумел толком овладеть ни одним инструментом. Тем не менее, умудрялся писать музыку. Выглядел этот процесс очень странно — он напевал и «битбоксил» свои новые песни. Своим голосом он записывал ритм, гармонику и вокал на пленку, затем сводил их вместе, чтобы показать музыкантам. Так была создана легендарная «Beat It».

Один из его инженеров подробно описал процесс:

Однажды утром Майкл Джексон пришел с песней, которую он написал за ночь. Мы позвали гитариста, и Майкл напевал ему каждую ноту каждого аккорда: «Это первая нота аккорда, это вторая, это третья», и так далее. Затем мы были свидетелями, как он глубоко и с чувством выступал в эфирной студии с помощью простого микрофона. Он пел нам каждую строчку, каждую часть композиции. Steve Porcaro однажды сказал мне, что был свидетелем, как Майкл Джексон напевал партию струнных. Это всё было в его голове: гармония и всё остальное. Не просто луп (петля) из восьми звуков. Он мог напеть всю композицию на кассетник с паузами и проигровками.