Стинг: циник, который смог всё

Теодор Седин
Октябрь 01, 2015
12k
4
Герои
в избранное

2 октября человеку, который пишет шикарную, респектабельную и в то же время душевную музыку для всех, исполнится 64 года. Боже, до чего же стары наши кумиры! Хотя Стинг (он же Гордон Мэтью Томмас Самнер) на свои годы не выглядит, ведь все (или почти все) жизненные блага в кармане: куча детей, красавица жена, вилла в Тоскане, несметные богатства, рассованные по банковским счетам, армия фанатов, великое творчество и возможность писать такую музыку, которую он хочет.

А ведь такие авантюры может позволить себе далеко не каждый, ибо есть риск потерять верных фанатов, привыкших к определённому стилю и не разделяющих желание звезды попробовать себя на новом поприще. Зрители – чаще всего консерваторы. Но дело в том, что Стинг никогда не сидел на месте. В бушующем море шоубиза его постоянно бросает от одного стиля к другому. Мечтая играть никому не нужный джаз-рок, он ради славы начинает играть термоядерную смесь регги и панк-рока, а набравшись опыта и смелости, уходит в изысканные скитания, пытаясь играть востребованную, популярную, но не похожую ни на что музыку. Это в последние годы он пишет альбомы на основе джаза и классической музыки. Альбомы отменные, но не всеми понятые. Но фанаты прощают, потому как в каждом альбоме обязательно окажется парочка актуальных в это время и в этот час шедевров. Стинг всегда был актуален.

Всё это говорит нам о том, что он невероятный талант… а читатель повнимательнее заметит, что он ко всему прочему ещё и невероятно хитрый и циничный жук, который в 80-е раздражал мировую общественность едва-ли не сильнее Тимати. Впрочем, обо всём по порядку.

Стинг всегда умел пускать «звёдную» пыль в глаза. Автор одних из самых красивых и душепроникающих баллад в мире, потрясающий мелодист и поэт, в душе он всегда оставался (и наверное, продолжает) оставаться тем циничным, жадным до славы, неуступчивым пареньком из Ньюкасла, чьей мании величия было тесно даже в пределах Вселенной. Хотя его можно понять. Он довольно долго шёл к признанию и прославился, в отличие от многих рок-звёзд его поколения, достаточно поздно – только в 28 лет. Он многим рискнул и многого лишился, пока шёл по своему тернистому пути к заветному «поп-рок Парнасу».

Будучи человеком довольно-таки хитрым, он выбрал бас-гитару не потому, что любил её звучание, а потому, что рассудил как-то за кружечкой эля в одном из пабов, что классных гитаристов много, а басистов не очень. И с упорством Сизифа, толкающего камень в гору, он оттачивал своё мастерство почти во всех Ньюкасльских группах того времени. Он понимал: чтобы стать успешным, нужно быть настоящим профессионалом, и потому играл и с детьми, и со стариками совершенно разную музыку. Просто, чтобы уметь всё.

Как-то судьба завела его в любительский джазовый ансамбль, состоящий в основном из пенсионеров, которым нечем было себя занять. Именно там его нарекли этим дурацким прозвищем Стинг (жало). Всё из-за его любимого полосатого свитера, который он носил, практически не снимая. С тех пор и прижилось. Однако теперь Стинг – это бренд. Это знак качественной музыки. Хотя, впрочем, это прозвище, что называется, нашло его, потому что только ленивый не замечал острый, как удар серпом по яйцам, язык героя.

Правда, следует упомянуть о славном городке Ньюкасл-апон-Тайн, где нашему герою выпало родиться. Он известен прежде всего благодаря английской поговорке «В Ньюкасл со своим углём», имеющей то же значение, что и отечественная «В Тулу со своим самоваром», некогда грозному футбольному клубу «Ньюкасл Юнайтед» и знаменитому бурому элю. Но, по сути, если закрыть глаза на достопримечательности, то дыра дырой. А юнцу крайне не хотелось жить в дыре.

Как и многих других амбициозных парней с периферии, город буквально «душил» его. Раздражали набожные жители, местный специфический диалект «geordie», непонятный в остальной Британии, и размеры, несоответствующие амбициям. Раздражал даже родной дом, после того как он застал свою мать в объятиях садовника, и школа. Впрочем, в школе он был крайне популярен, острый язык всегда выделял его из толпы, а журналы эротического содержания, которые он таскал в школу, только добавляли рейтинга в копилку. Звёздный час настал, когда Стинг нарисовал учителя математики с огромным членом и козлиной головой. А девочек привлекала его популярность и решительность. По рассказам, стандартная интрижка начиналась после его угрозы: «Если ты не пойдёшь со мной гулять, я тебя придушу». Но школа закончилась, амбиции росли, а понимания, как стать звездой, не было.

Он сменил много профессий. Был дорожным рабочим, трудился на офисной ниве. Даже умудрился один день проработать в церковной школе. Правда, этот факт его жизни сложно назвать успешным. Сразу осознав, что работёнка предстоит скучная, Стинг выбрал весьма оригинальную и интересную тему – прелюбодеяние. И рассказывал, соответственно, не сухим пасторским языком, а… ну, вы поняли.

Одно время он даже готов был отказаться от мечты стать известным музыкантом. В конце концов, у него была профессия – учитель. Он мог бы стать директором какого нибудь колледжа, а по вечерам собираться в компании друзей-музыкантов и играть для души респектабельный джаз. Но после очередной репетиции с очередным ансамблем до него дошло, что он перерос всех в этом городе, и если он не уедет сейчас, он не уедет никогда.

Он переехал в Лондон. Поначалу дела шли не ахти. Играя с различными группами на концертах в клубе, он порой давал таких петухов, что зрители просто уходили с концерта.
Стингу ужасно хотелось играть его любимый джаз-рок. Но это была Англия, это были 70-е. Он был попросту никому не нужен. Весь мир тащился от панк-рока, от Clash и Sex pistols. Ненавидя панк-рок всей душой, но понимая, что иначе никак. Гордон (ударение на первый слог, не путать с телеведущим) пошёл наперекор своим принципам. Однако со своими условиями.

И вот, взяв свой бас в одну руку, а идеи – в другую, он нашёл очень талантливых музыкантов, которые приняли его Наполеоновские планы. Стюарт Коупленд и Энди Саммерс организовали рок-коллектив «The Police» – одну из величайших рок-групп новой волны, обладавшую своим стилем и характером.

Собственно говоря, придуманная Стингом смесь регги и панка быстро завоевала сердца фанатов. «Полицейские» не скоро стали известными. Поначалу играя в заблёваных, пропахших дешёвым пивом клубах свои будущие, известные всем поколениям и всему миру хиты, они не снискали успеха. Звучали они сыро, а музыка не нашла ещё того фирменного «изюма», который появится позже. Зато было дикое желание поскорее прославиться. За фотографию или упоминание в мало-мальски известном журнале ребята готовы были отдать душу дьяволу и опуститься до самых низостей. «Полицию» отчаянно пыталась вытянуть в люди первая жена Стинга, по совместительству работавшая актрисой. И вот, разыгравшись, нащупав свою почву, наобщавшись, они начали подписывать контракт за контрактом, выпускать хит за хитом и получать за свои плоды золото. «Roxane», «Every Breath You Take», невероятная «Mesaage in the Bottle», которую сложно не слушать по 50 раз на день, и под которую было изуродовано миллион молодых пальцев (потому как сыграть её в нормальном темпе довольно сложно). Голос Стинга приобрёл ту самую магию и сиплую пронзительность, которая сохраняется до сих пор, но до знаменитой проникновенности ещё было далеко. Всё-таки их творчество определяла музыка. Будучи первоклассным басистом, он сумел слиться в едином звучании с известным уже тогда гитаристом Коуплендом и талантливым битником Саммерсом, а его простые, но мелодичные басовые партии высоко ценятся даже такими гениями четырёх струн, как Фли и Пол Маккартни.

Рolice нельзя назвать группой имени Стинга. Да, он был самым ярким и самым тщеславным участником трио, но знаменитые гитарные партии писал именно господин Саммерс (не путать с Самнером).

Но ничто не вечно под луной. Особенно когда это группа, в которой играет наш герой. Чувство собственного самомнения перешло все границы, и на самом пике популярности лидер группы, её поэт, ум, честь и совесть, её голос, попросту говоря, кинул своих товарищей, предварительно полив их грязью в интервью и отправившись в сольное плавание, которое длится до сих пор и не вывело его на отмель забвения. Просто Гордон очень правильно начал. Ему надо было порезать публику без ножа. Чем-то актуальным, чем-то волнующим всех. А я напомню, это было начало 80-х, Холодная Война, и несмотря на то, что пятнистый генсек Советского Союза клялся и божился, что хочет мира и добра, у западного мира всё равно оставался тот липкий страх и ненависть к «Империи Зла». Так родилась острая песня «Russians». Красивая, интересная, с тем самым пронзительным вокалом Стинга. Но слова: «Я надеюсь, русские тоже любят своих детей», – от человека, который всю жизнь говорил, что любит Прокофьева, Чайковского и Римского-Корсакова, слышать как-то обидно. Это интересно вдвойне, потому как песня основана на знаменитом прокофьевском «Поручике Киже». Даже как-то обидно: эксплуатировать достояние русской культуры и петь в адрес породившего её народа такие слова. Впрочем, песня вовсе не о войне, это призыв к миру.

А параллельно Стинг работал над имиджем. Поразмыслив и заметив, что все звёзды спонсируют или финансируют какую-либо проблемную отрасль, он решил помогать Индейцам Амазонки. Параллельно он соглашался на адекватные и не очень роли, в любой кинематографической ахинее, в которую его звали. В итоге он выпускал чудесные песни, такие как «Englishman in New-Уork», в которой, по сути, повествуется о его переезде на ПМЖ в город мечты, и о проблемах, связанных с иным культурным мировоззрением. Но проблема была в том, что Самнер перешёл тут тонкую грань между славой и надоедливостью. Он отовсюду звучал, отовсюду говорил, его стало больше, чем Урганта на известном канале. Он, между тем, надоел всем репортёрам мира, ибо в каждом интервью говорил про индейцев Амазонки и то и дело мелькал в бездарных фильмах. Это ближе к 2000-м снялся в неплохой роли бармена из «Карт, денег, двух стволов». А в 80-е это привело к тому, что его признали самой надоедливой звездой десятилетия.

Это была всего-лишь попытка удержаться на плаву и обеспечить вкусную жизнь свои отпрыскам, коих прибавилось. Его новая жена рожала каждые два года. Кстати, та ещё махинаторша. Бывшая лучшая подруга его жены, которая решила увести мужа. Гениально сработано. А пока она нянчилась с детьми, Гордон создал ряд компаний, которые по весьма хитрой схеме обрабатывали деньги в его карман. В тот момент ему показалось, что быть интеллектуалом – отличный пиар-ход. А жизнь свою он оценивал только с точки зрения пиара. Прочитав кучу трудов по философии, гнобил журналистов интеллектом, то и дело вставляя цитату из Ницше.

Всё это благополучие неминуемо вело к полному краху. Конец 80-х – начало 90-х выдались для певца столь же хмурыми, как и для нашей страны. Песни не писались, партнёры по бизнесу едва не сделали его банкротом, сам он неожиданно понял, что все его финансы идут куда угодно, но только не на помощь его обожаемым индейцам. Финальной точкой их странной «любви» стал визит вождя племени и Стинга к Папе римскому. На ней вождь сказал Папе, импульсивно тыкая в него пальцем, чтобы он отозвал своих людей из лесов. Выходя из ватиканских покоев, Стинг был возмущён поведением почти первобытного вождя. Как он мог тыкать пальцем в наместника Бога на земле? Не выдержав, он обозвал вождя идиотом. На что тот, доселе ни слова не сказавший на английском, ответил ему чисто и без запинки на красивом и правильном Шекспировском языке: «От идиота слышу».

Не зная, что делать, Стинг попытался прижиться в Ирландии… Не свезло. Распинаясь в каждом интервью на тему того, как он любит Изумрудный Остров, в один прекрасный день музыкант собрал вещи, семью и навсегда его покинул. Просто в одном из пабов ему сказали такое, после чего захочется спрятаться и не выходить. Всех задолбавший, льющий елейные речи англичанин страшно раздражал местных жителей, живших в состоянии гражданской войны.

Самнер постепенно превращался в объект для насмешек, его песни не вызывали ничего, кроме скуки. Он был всюду чужой: в Нью-Йорке, где прописался, в Лондоне, в родном Ньюкасле, который он слишком часто называл «жопой мира». Но тут произошло событие, которое цепочкой породило новые действия, выведшие Стинга на Олимп. Крайне трагическое событие – скончался его отец. Отношения у них были напряженными, и Гордон, с детства знавший, что станет маститой фигурой, как-то в интервью назвал своего отца – скромного предпринимателя – неудачником. Но однажды, по словам Стинга, отец взял его руки и сказал: «Пальцы у тебя мои, только ты их лучше пристроил». Чуть позже скончалась мать. Сколько бы лет тебе ни было, и каким бы успешным ты себя не считал, со смертью родителей ты сиротеешь, лишаешься той моральной подпитки и, по сути, остаёшься один, без людей, которые любят тебя любым.

Наступила отвратительная, премерзкая пора осмыслить свою жизнь. Прежде всего до него дошло, какой же он, Гордон Мэтью Томас Самнер, скрывающийся под нелепым по его же мнению псевдонимом мудак. Тоска взвалилась на его и без того измождённые плечи. Эти плечи выдерживали вес тяжёлой бас-гитары. Но выдержать душевные терзания и чувство вины было куда тяжелее. Душевные терзания породили мощнейший творческий импульс, на котором были рождены самые лучшие сольные альбомы певца. Правда, процесс пошёл не сразу. 3 года понадобилось, чтобы прийти в себя. Сам Стинг говорил, что ничего не выходило. Запирался в студии – музыка не сочинялась. Народные средства, вроде кокса и прочих изысков, тоже не решали проблему. Всё началось совершенно случайно, с одной песни, и после, как говорится, процесс пошёл.

Первым вышел альбом «THE SOUL CAGES», не самая лучшая его работа, но хитов стало значительно больше, да и стихи поярче. Особенно интересна концепция альбома. По сути, это одна история. История простого сына моряка по имени Билли – опять же, отсылка к Саммнеру-старшему, мечтавшему в детстве стать моряком. Он мечтал уплыть с отцом, но, увы, одно неловкое движение – и отец получает несовместимую с жизнью травму. Билли продолжает дело отца, пытаясь познать смысл этой жизни, побороть своё горе. Собственно, об этом и поётся. Но даже в самом лютом горе есть место радости, благодаря чему настроение меняется. Соответственно, с настроением меняется и звучание альбома. Здесь широчайший диапазон инструментов и как в хорошем музыкальном магазине можно услышать всё – от объёмного грохочущего звука трубы до дикого рёва электрогитары. Смешение стилей, настроения. Каждая песня, как целая жизнь. Таким образом Стинг попытался загладить вину за всё недосказанное перед отцом.

А затем вышла работа, за которую Самнеру простили все его грехи, которая буквально прикрепила к нему бирку «великий». Самый пронзительный и терпкий и грустный альбом. «Ten Summnores Night» стал безусловным международным блокбастером. А самая грустная песня того альбома, которая до сих пор вызывает мурашки и слёзы – «Shape of My Heart» – является саундтреком к такому же бесподобному фильму, как и сама песня, к «Леону». С тех пор Стинг стал степеннее, выпустил ещё множество хитов («Desert rose», «Fragile», «Fields of God» и многие другие). Его тихая, непровокационная музыка, которую он всегда делал («Russians» – исключение, как говорится, в семье не без урода), стала более зрелой и интересной. А голос получил ту бархатную проникновенность.

В последние несколько лет Стинга тянет то в сторону старого доброго регги-панка, и он, как в былые времена, скачет с потрёпанным басом Fender наперевес, гастролируя по миру в рамках реюниона Police (хотя проект был выгоден прежде всего с финансовой точки зрения), то поёт с симфоническим оркестром в строгом наряде странную смесь из классических романсов и своих песен, то выступает в католических соборах с волшебным концертом из адаптированных рождественских хоралов и песен на библейскую тематику из его альбома «If On a Winter’s Night…». Но в последнее время если он и выступает, то с песнями из своего последнего альбома «The Last Ship». Слушаешь его и понимаешь, что написал их очень взрослый дяденька.

С годами Стинг не утратил хватки, и каждое его живое выступление, как последнее. Посмотри его концерты, на его команду, на его вечного гитариста Доминика Миллера, играющего с ним непозволительно вечно, скрипача, играющего, как Паганини под ЛСД. Не зря билеты стоят дороже, чем ВВП Зимбабве, ибо это того стоит.

А сейчас музыкант счастливо живёт со своей красивой женой, пишет ту музыку, которую хочет, занимается и пропагандирует йогу, гастролирует, рассказывает в каждом интервью, что занимается с женой соитием по 7 часов в день, отрастил шикарную бороду, делает хорошее вино, которое высоко оцениваются ведущими мировыми винными экспертами, и утверждает, что очень счастлив. Что ж, остаётся только позавидовать.

И напоследок хочется напомнить тебе, как благодаря Стингу пародия в КВН возвелась в ранг искусства.