Образ жизни

Спартанский пример
настоящей храбрости и мужества

  • 7365
  • 2
  • Теодор Седин
Когда-то, в далекие античные времена, сильнейшими государствами мира были Афины и Спарта. Два полиса, которые постоянно воевали друг с другом. И войны эти были страшные и разрушительные. У каждого полиса была своя доктрина, свой путь: Афины были ведомы смелостью, а Спарта — храбростью.

Перед сражением у мыса Нотий спартанский адмирал Лисандр обратился к своему войску с воодушевляющей речью. В ней он изложил различия между Афинами и Спартой и объяснил, почему суровый спартанский образ жизни превосходит гедонистический афинский и почему, в конце концов, именно он будет господствовать.

«Мы, спартанцы и пелопоннесцы, обладаем мужеством. Наши враги обладают смелостью».

Вот такое глубокое разделение. Для грека мужество было непременным условием бытия зрелого человека. Смелость была скорее мальчишеской чертой.

«Смелый человек — горделивый, наглый, амбициозный», — объяснил Лисандр. — «Храбрый человек — спокойный, богобоязненный, морально устойчивый».

Подобная дихотомия между смелостью и мужеством иногда может быть полезна даже для взрослого человека. Даже зрелому мужественному человеку иногда не помешает совершить по-настоящему безрассудный поступок. Но смелому человеку просто необходимо быть мужественным. Мужество — высшая благодетель мужчины. Пусть это подтвердит не только победа Спарты, но и наши факты.

Смелость нетерпелива и непостоянна; мужество — устойчивое и прочное

Смелость — это терпение. Мужество — это долготерпение. Смелость не терпит лишений или задержек, это хищник, который должен питаться победой, иначе он умрет. Мужество растет из земли и черпает свою силу из божественного.

Афиняне господствовали на море благодаря своей смелой тактике, неожиданным атакам и быстрым, внезапным боям. Спартанцы в основном вели войны на земле и были подготовлены для долгих походов и длительных боевых действий. Афинянам было гораздо комфортнее, когда битва шла под их диктовку в комфортных для них условиях, тогда как спартанцам было не привыкать подстраиваться под ситуацию. Эта разница в боевых стратегиях отразилась на мышлении и морали: привыкшие брать хитростью, афиняне не выдерживали продолжительных сражений, в отличие от спартанцев.

Все это очень напоминает ситуацию, когда пылкие молодые люди открывают свой бизнес. Сначала всё кажется простым, легким и ни к чему не обязывающим. Кажется, что хватит сил и времени. Но со временем приходит понимание, что бизнес — это не игрушки, и не всё так уж и просто. А после первых неудач ажиотаж и интерес иссякают полностью. Вот и получается, что у ребят есть смелость, чтобы начать, но нет мужества, чтобы закончить. Когда жаркое солнце тягот и сомнений поднимается над проектом, мотивация испаряется. Не хватает терпения, чтобы придерживаться чего-то. Они жадно питаются новизной и мгновенным успехом, но еще не научились поддерживать свое существование за счет стабильного неуклонного прогресса.

Быстрые и хитрые тактические маневры, безусловно, могут быть ключом к победе. Но победа, вне зависимости от выбранной тактики, в конечном счете зависит от того, насколько у тебя хватит мужества пережить все лишения.

Смелость — это импульсивное и бесшабашное; мужество — подход с точки зрения разума

Мужество рождается от послушания. Это вопрос бескорыстия, братства, любви и свободы... вот почему мы тренируемся. Прививаем на практике сплоченность, мужество и уверенность в себе, в наших друзьях и в наших командирах.

Перед битвой при Нотии, Алкивиад, главнокомандующий афинского войска, пытался заманить зарождающийся флот Спарты в бой. Спартанские воины, казалось бы, повелись на удочку своего врага. Их боевой дух был высок, их дисциплина и уверенность в себе были на высоте, и они чувствовали, что готовы ввязаться в открытый бой. Многие ждали открытой битвы, но Лисандр объяснил им, что терпение, порожденное смелостью, необходимо для того, чтобы одержать победу. Лисандр видел, что афинские войска были сильнее спартанских, и открытый бой не гарантировал победу. В тот момент суровый контроль был высшей благодатью для спартанского генерала.

Великий Аристотель считал, что мужество — это нечто среднее между безрассудством и трусостью. Трусливый человек переоценивает риск, вследствие чего постоянно оттягивает начало мероприятия. Он понимает, что ему необходимо подготовиться, почерпнуть знаний, изучить теорию. Безрассудный человек недооценивает трудности, с которыми ему придется столкнуться и бездумно и импульсивно бросается на вещи. Как следствие, отсутствие необходимых навыков, а со временем и уверенности, оборачивается для него полным крахом.

Мужественный человек избегает этих крайностей. Он знает, что есть время для смелости и время для сдержанности. Он оттачивает навыки и уверенность, которые потребуются для боя, но также понимает, что иногда нужно всё тщательно взвесить. Он не бросается в бой с истеричной озверелостью, он тщательно выстраивает тактику.

Спартанские воины никогда не кидались на врага с яростью берсерка. Для них эмоции были предвестницами поражения, поэтому в бой они шли со спокойной решимостью, полной уверенностью и тщательно подготовленными.

Цена смелости

Смелый мужчина возжелает чужое, лукавит и плетет интриги. Храбрый человек доволен своей судьбой; он уважает, что даровали ему боги.

Величие афинян было необходимо им для расширения собственной империи. Чтобы финансировать щедрые общественные проекты и поддерживать внушительный флот, афинянам необходимо было контролировать столько городов и государств, сколько возможно. Эти покоренные народы были обязаны отправлять в Афины ежегодную дань, иначе следовало наказание.

Только подобная жажда власти и влияния время от времени ставила их в затруднительное положение. Чтобы поддерживать империю, нужно увеличивать ее территорию. Но зачастую подобный образ жизни так же вреден для жизни государства, как и раковая опухоль для организма.

Спартанцы, между тем, довольствовались своим небольшим городом-государством, который даже по античным меркам больше походил на деревню. Их образ жизни был прост и донельзя скромен. У них нет было тяги к роскоши, они не строили империю, и потому им не приходилось судорожно искать средства на содержание государства. Они обладали редким даром — могли вовремя сказать слово «Хватит!». Многие историки считают, что долговечность их демократического республиканского правления, которое длилось не менее 580 лет, связано именно с этим.

Так и мы: всегда смотрим на престиж, власть и деньги с раскрытым от вожделения ртом. Проблема лишь в том, чем больше благ поглощаешь — тем меньше это тебя удовлетворяет. А ради получения заветных благ многие готовы пренебречь какими-то моральными устоями. Такова уж реальность маркетингового бытия.

Смелость порождает гордыню. Мужество порождает скромность

Наши недостатки могут быть преодолены благодаря практике и самодисциплине.

Греки в первую очередь мыслили о смелости с точки зрения воинской доблести. В мирное время это было качество, способное стимулировать человека к моральному и физическому совершенству, чтобы он смог стать не просто дисциплинированной машиной для убийств, а морально подойти к столь непростой вещи, как вероятность погибнуть на поле боя. Так что знаменитая спартанская храбрость вырабатывалась не в битвах, а, так сказать, на домашнем обучении. С 7 лет спартанские юноши проходили военную подготовку, сутью которой были максимальные лишения. Они жили на скудном пайке, носили зимой и летом туники, постоянно муштровались в боевых искусствах, и, как писал Плутарх: «были единственными людьми в мире, которым война приносила передышку в подготовке к войне».

Спартанцы понимали, что победа одерживается не только благодаря оружию, но и благодаря характеру. Аристотель утверждал, что мужество «держится на приказах разума о том, что он должен или должен не бояться, несмотря на удовольствие и боль». Кроме того, мужество — это еще и способность откладывать удовольствия на неопределенный срок, если того требует дело.

Есть такие мужчины, которые ведут себя нагло, а не смело, которые считают себя особенными и верят, что успех приходит от врожденного таланта, а не от усилий и тщательной работы над собой. Они хотят успеха без жертв, что, в общем-то, объяснимо, но нереально. Хотят урожая, не засеяв поля, удовольствий не за заслуги, а просто так. У них вообще всё просто так. Хорошо, что жизнь постоянно дает им щедрого звездюля наотмашь, и некоторые даже начинают после этого понимать, что стоит за успехом.

Смелость ищет славы, мужество ищет чести

Смелый человек стремится к пропасти; товарищи нужны ему для того, чтобы он мог их грабить. Храбрый человек нуждается в плече друга потому, что мыслит и видит себя, как часть общества.

В возрасте 20 лет, после десяти лет обучения, спартанский гражданин признавался пригодным для военной службы. В этот момент он присоединялся к группе товарищей из 15 мужчин. Каждый день они обязаны были встречаться за круглым столом и разделять трапезу для создания товарищества. Когда мужики вместе делили хлеб, они параллельно учились полагаться друг на друга, и таким образом образовывались связь, поддержка, взаимовыручка, способные помочь на поле боя.

Среди взрослого населения также царили братство и равенство, все стояли горой друг за друга. А на поле боя эти же компании благодаря длительной почти совместной жизни действовали как единое целое. Каждый был уверен в своем собрате, и потому дрались самоотверженно, понимая, что выбор невелик: либо сражаться бок о бок с камрадами, либо позорно бежать и быть заклейменным на веки вечные.

Честь и поддержку своих собратьев спартанцы ценили превыше всего. Личные амбиции — это было не для них. Многим руководителям не мешало бы взглянуть на спартанский уклад, поскольку командные успехи они выставляют как свои. Не умеют люди работать в команде и всё время срываются на подлость. Впрочем, они лишь немногим хуже тех, кто во время командной работы думает только о своей выгоде, тем самым полностью дестабилизируя, казалось бы, налаженный рабочий процесс.

Смелость — это кощунственно; мужество — это благо

Смелость осмеливается бросать вызов небесам. Мужество, наоборот, посылается с небес, дабы исполнялась воля Богов.

Для древних греков высокомерие — возмутительно раздутая гордость, было величайшим грехом. Высокомерие — это вызов олимпийским богам. Поэтому насилие над спрятавшимся в храмах населением и их последующее опустошение является не чем иным, как проявлением высокомерия.

Тут важно было соблюдать грани. Вот афиняне не соблюдали и в порыве ярости срубили все статуи Гермеса в его сиракузском храме. А Гермес был достаточно хитрым и мстительным богом, который крайне не любил оскорбления. Спартанцы же лишний раз судьбу не гневили и не забывали благодарить божеств после каждого успешного мероприятия. И дело тут не в набожности: верь или не верь — твое личное дело. Дело в том, что не нужно проявлять свое высокомерие, особенно по отношению к каким-то общественно значимым вещам. Это как в случае с веганами и атеистами, которые со всех углов кричат о своих несогласии и протесте, сопровождая тявканье пренебрежительными оскорблениями.

Мужество спасает от личностного декаданса

Спустя много лет, когда потомки проклявших античную цивилизацию личностей начали строить демократическое общество, то почему-то в большинстве своем они выбирали не мужественную Спарту, а смелые Афины. Видимо, потому что культурное наследие и амбициозность афинян более соответствовали капиталистической мечте.

Теперь от полисов не осталось и следа, зато никуда не делось мужество. Нужно просто вспомнить, что это такое. Мужество — решить остаться дома и заняться делами, когда твои друзья собираются потусить; мужество — есть куриные грудки и брокколи, когда тебе на самом деле хочется Биг Мака; мужество — вкладывание денег в бизнес и ценные бумаги, а не в покупку автомобилей и предметов роскоши. И, в отличие от смелости, мужество — куда более фундаментальное явление.