Культура

Непопулярные книги,
которые стыдно не знать

  • 18327
  • 0
  • Теодор Седин

Можешь считать эту статью продолжением всеми любимого цикла про классику, обязательную к прочтению. Возрождать его мы не будем, но писать про отменное чтиво не перестанем даже под страхом смерти. Здесь мы тоже советуем своего рода классику, которая не так распиарена, как Толстой или Гюго, но является мастхэвом для тех, кто привык считать себя умным человеком. Уверены, удовольствие, полученное от прочтения, будет колоссальным, никакое «Преступление и наказание» не сравнится.

«Война с саламандрами», Карел Чапек

Кто не знает Карла Чапека, тот, считай, не знает про литературу XX века ничего. Собственно, он и Ярослав Гашек составляют всю известную миру чешскую литературу (Кафку, писавшего на немецком, к чешским писателям относить не любят). Чапек, без сомнения, являлся одним из остроумнейших людей своего времени и прежде всего был известен как мастер острого, емкого, короткого рассказа, деля первое место в этом жанре с Чеховым и О. Генри. Кроме того, именно Чапек придумал такое банальное и повсеместно употребляемое слово, как «робот». Собственно, до пьесы «R.U.R», которую он написал со своим братом Йозефом, никто не додумался убрать в чешском слове «robota» (что переводится как «подневольный труд») последнюю букву. Но сегодня твоему вниманию предлагается не история про то, как роботам надоело работать на людей и даже не «Средство Макропулоса», про которое все слышали, но мало кто читал. Поговорим про его самое большое произведение.

Сам Чапек говорил, что писал о саламандрах потому что думал о людях. А точнее, об одном немецком фюрере и его друзьях, что отразилось на произведении — роман получился целиком и полностью антифашистским (хотя про них там не сказано ни слова, просто время было такое, все всё понимали и без слов). Роман написан в интересной манере — в стиле газетной публикации. Чапек, в отличие от нынешних товарищей, знал, что это такое, и как писать хорошо. Здесь обличается вся суть человечества, его слепота, тщеславие, жестокость, жажда наживы, и то, к какой непроглядной жопе всё это приводит. Человечество использовало саламандр в своих корыстных целях, а потом удивилось, почему эволюционировавшие земноводные устроили людской геноцид. Это не спойлер, это так, для затравки, чтобы побудить интерес к этой гениальной полуабсурдной и крайне увлекательной сатире на мир, который не сильно меняется.

«Скарамуш», Рафаэль Сабатини

Главный талант любого писателя — это умение приковать внимание читателя к строкам и не отпускать до последней страницы. Этим и славился знаменитый английский писатель Рафаэль Сабатини. Именно английский — из итальянского у него только отец и фамилия, всё остальное чопорное и надменно-британское, даже уродливая верхняя губа присутствует. Но Бог с ним, с происхождением, все покойники выглядят одинаково, особенно если скончались 67 лет назад. Нам осталось только восхищаться талантом, который и поныне сидит в предложениях, фразеологических оборотах и даже знаках препинания. Сабатини способен вернуть интерес к большой хорошей литературе не только уставшему от жизни взрослому, но и наглому, мерзкому и злому ребенку.

Прежде всего фамилия автора ассоциируется с его бессмертной серией про лихого пирата капитана Блада. Однако есть у него в загашнике один роман. Такой же исторический, но, по мнению многих, во много раз превосходящий другие по качеству.

Сюжет строится по привычной для автора схеме: главный герой с импозантной внешностью, благородный, отважный, обаятельный, нравящийся женщинам, умный, прекрасно владеющий шпагой, вынужден сменить профессию (из адвокатов в актеры); прекрасная леди, окруженная мерзавцами; творящаяся вокруг несправедливость, которую наш главный герой всеми силами пытается изменить (ввязывается в революцию); подлые чиновники; хэппи-энд. В итоге мы получаем атмосферный исторический роман, с лихо закрученным сюжетом, охватывающим множество разных декораций и локаций. Но при этом действия совершаются равномерно, не затянуто, но с остановками и дают возможность привыкнуть и оглядеться на каждом отрезке пути. Это не Эко, который заставляет читателя чувствовать себя идиотом, — Сабатини уважает своего зрителя и благодарит его за потраченные на книгу деньги изящным поклоном в виде высочайшего качества произведения. Сабатини — это та приключенческая историческая литература, которая должна быть. А слово «Скарамуш», которое кажется до боли знакомым, ты слышал в песне группы Queen «Bohemiаn Rhapsody». Ее голосил Меркьюри в оперной части: «Scaramouch, scaramouch, will you do the fandango». Но никакого отношению к роману это не имеет.

«Необычайные похождения Хулио Хуренито», Илья Эренбург

Интересная ситуация получается. Илью Эренбурга великим писателем и поэтом не назовешь. Талантливый человек, не более того. Но много ли таких талантов сидит в тесных комнатах? Все таланты, только не у всех получается пробиться куда надо. А Эренбургу повезло больше, он родился в нужное время, и делал, что требовалось. Относиться к нему положительно, особенно после манифеста с призывами убивать жителей Германии, довольно сложно. Да и вообще, вся его биография вызывает сильное желание поскорее перестать ее читать, чтобы совсем в человеке не разочаровываться. И более того, Эренбург в своем творчестве активно подражал модным французским писателям, в особенности Анатолю Франсу. Но когда ты будешь читать этого Анатоля, если Эренбург понятнее и увлекательнее? Как бы его ни ругали, какой бы сомнительной личностью он ни был, а книгу прочитать стоит.

Главный герой — иммигрант и провокатор, который уверенно идет к своей цели, пользуясь всеми, кто только подвернется под руку. Но и цель у него специфическая: развязать глобальную войну, а это тебе не банк ограбить. А его пафосные нравоучения, если копнуть глубже, на поверку оказываются утонченным издевательством, особенно на фоне того, что происходит.

А самое удивительное в романе — это предсказания. Книга была издана в 20-х годах и точно предсказала массовое истребление евреев под издевательской вывеской «Сеансы уничтожения иудейского племени. Вход бесплатный», американское ядерное оружие в Японии (именно в Японии и именно ядерное оружие) и немецкое отношение к оккупированным землям. Видимо, путь наведения порядка путем тотального уничтожения вселенной и правда единственно эффективный.

Не ищи в романе изысков, он интересен не художественной ценностью, а непосредственно содержанием и идеями. А главное, не воспринимай его слишком серьезно, а то тронешься умом.

«Чума», Альбер Камю

Ну куда же без Камю. Это вам не какой-то там Сартр Жан-Поль, чью фамилию иначе как «Срака» не произносят. Это все-таки великое произведение, а других Камю и не писал. Если бы сейчас на дворе стоял 2001-й год, то можно было бы сказать, что книга просто чума. Но не будем употреблять такие низкие архаизмы, скажем просто, что таких книг еще нужно поискать. Она поглощает тебя сразу и заставляет вариться в обжигающем соке из отвращения, сомнения, страха, радости и отчаяния. Можно не понимать и не принимать «Постороннего», можно не понимать экзистенциализм, но закрыть книгу без каких-либо впечатлений невозможно. Хотя всё, казалось бы, так просто — описание событий в чумном городе.
«Чума» — это роман-хроника. Камю, когда его писал, старался писать как можно суше, без вычурной лексики, чтобы читатель воспринимал картины чумного города как можно более объективно. Здесь не будет изысканных аллегорий, только описание творящегося вокруг хаоса. Главный герой, доктор Риэ — человек, который признает только факты. Стремится к точности изложения, не прибегая ни к какому художественному украшению. По натуре, мировоззрению, характеру занятий, ходу событий он ориентируется только на разум и логику, не признает двусмысленности, хаоса, иррациональности. Даже когда чума покидает город, он не спешит радоваться. Он знает, что всё это еще не раз повторится.

Чума — это глубокая аллегория и предостережение. Кара небесная или результат человеческой деятельности, а значит, что всё повторится еще не раз.

«Рип ван Винкль», Вашингтон Ирвинг

А ведь Вашингтона Ирвинга считают отцом американской литературы. Пускай все его рассказы больше напоминают сказки американских колонистов разных эпох, это не отменяет его таланта. Вся литература строилась на мифах и предания. Вот и он взял поверья голландцев и британцев и создал такие нетленки, как «Сонная лощина» и «Рип ван Винкль». К примеру, сюжет того же «Ван Винкля» был и у Диогена, и в китайских преданиях, и в вавилонских талмудах. Но символом человека, полностью отставшего от времени, является именно ирвинговский персонаж. И в современной литературе, у тех же Кинга и Стругацких, отсылки именно к голландскому колонисту, а не античному Эпамениду. Причина не в том, что он современнее, просто манера Ирвинга понятна всем, его мрачные легенды с одинаковым успехом нравятся и злым детям, и добрым взрослым. Мотив у истории древний, а эмоций — как после вчерашней пьянки. А еще старый дядюшка Рип похож на миллион таких же мужичков, живущих с деспотичными женами и отчаянно отставших от жизни.