Культура

Не фрик, а
экспериментатор: музыканты, не похожие на других

  • 6991
  • 3
  • Теодор Седин

brodude.ru_22.07.2016_ldp2mxLc71HlE

Есть много на свете разных музыкантов. Одни облачаются в красивые одежды и поют сладкими голосами про всякую не имеющую отношения к реальности ерунду, другие — просто целуют наши руки, третьи — перегружают гитару и ревут в микрофон, четвертые — используют богатые музыкальные познания для создания шедевров. Но есть особая каста, которая нарочно творит музыку непохожую, необычную, иногда странную, а порой вообще какую-то фигню. Это может быть странный вокал, или слишком своеобразная музыка. Если в музыкальном плане они не дожали — то добивают визуалкой и поведением, либо от того, либо от другого, у простого человека вырвется непроизвольное: «Твою мать, что за г*вно!», а у эстета: «Да это же новое слово в музыкальной индустрии!» Вот мы и решили подобрать таких, которые отличаются звуком, поведением, манерой пения. Этих экспериментаторов еще никто не собирал в такой тесной компании, так что надеемся, у тебя не сорвет крышу от своеобразного послевкусия их песен.
Мы старались включать музыкантов, а не просто фриков типа Леши Закона и Альбины Сексовой. Ты скажешь, что список не полный, кого-то не хватает? Мы скажем, что при должном внимании выйдет вторая, а то и третья часть.

1. The Exploration - I Guess, I'm Leaving


Если бы эти ребята пришли в годах эдак 80-х в офис какого-нибудь Лос-Анджелесского промоутера, то он бы наверняка сказал что-то вроде: «Эти ребята чертовы гении! У них есть свой стиль и звук, своя изюминка, но мы не будем их продавать. Они слишком похожи на всех, и одновременно чересчур самобытны». В этом и беда The Exploration, они слишком инди, а еще чересчур таинственны, в сети очень сложно отыскать про них информацию. Эдакий интернет-проект для своих, но скрытый под большим слоем гениального. Они нарочно играют так, словно школьная группа, после 4 репетиции возомнившая себя гениями рока, но именно в этом их харизма. Престранные, необъятные гитарные партии, в которых есть что-то от Стива Морса и Джона Фрусчанте. Чистый, не перегруженный электрический звук, словно маленький парусник уносит тебя по волнам твоей памяти. От этих соло веет светлой грустью, как от воспоминаний о близком друге, который уехал навсегда, и ты понял, что как раньше уже не будет. Но потом твой мечтательный прищур тревожит крикливая, скатывающаяся на фальцет декламация вокалиста. И как ни странно, эти вопли идеально ложатся на столь прекрасную простую музыку. А если вслушаться, то можно разобрать что кричит горлопан о любви, о призраках прошлого и выбранной дороге по которой бредет жизнь. В этой удивительной эклектике примитивизма и красоты есть изюминка. Главное, не вслушивайся в тексты песен, иначе начнешь рыдать, вспоминая прошлое и свои мечты, которые ты забросил в кладовку, за старый телевизор, лишь бы они не попадались на глаза. И не бередили сердце.

2. Focus - Hocus Pocus


1973 год. Искушенные американские промоутеры недоумевают, какого черта йодль прорывается на верхушки музыкальных чартов. Народ прется от странной голландской группы Focus, которая запихнула в одну песню художественный свист, частичку Jethro Tull и тот самый йодль, а обрамили в очень классную рок оболочку. Еще бы, у них в группе Ян Аккерман играл, а он, на секундочку, один из величайших гитаристов в пределах стратосферы. Человек с Пако де Люсией играл, а этой чести удостаивался далеко не каждый.

Focus были крайне актуальны на волне популярности арт и прогрессивного рока, проще говоря, смешав несколько несовместимых, казалось бы стилей, и добавив немного комичности, вскочили на волну актуальности, добавив большую каплю самобытности. И надо признать, что эта композиция так и осталась вершиной творчества голландской четверки. Остальные их творения это в основном плавный, крайне мелодичный барокко-рок, с потрясающей, очень профессиональной музыкой, и вокалом Тийса ван Лейра. Но проблема в том, что они скучноваты, даже в те моменты, когда Аккерман извергает из своего Les Paul потяжелевшую рок-вакханалию.
Сразу видно, что в группе собраны профессионалы высочайшего уровня, но особенно хочется выделить ван Лейра. И на синтезаторе игрец, и на флейте дудец, и голосом певец, и вообще — пи**ец. Это ведь живое выступление, и тем не менее он ни разу ни слажал, вовремя переключаясь на инструменты, с йодля на свист, с одной мелодии на другую, с одного темпа на другой. Это архисложно, но именно это отличает высококлассного музыканта от тех, кто не пришелся по вкусу Юрию Лозе.
«Фокус Покус» выстрелил, получился гениальным и до сих пор никто не сочинил хоть что-нибудь похожее на этот шедевр. Рифы Аккермана пробуждают дремлющего рок-н-ролльного демона, а причуды ван Лейра смешат и восхищают одновременно.

3. John Maus - Maniac


Лучший друг Ариэля Пинка, профессор философии, и просто отменный музыкант — Джон Маус, хорошо известен ценителям хорошей электронной музыки. Эти же люди знают, что услышав Мауса единожды, забыть его невозможно. А те, кто видел его живьем, потом месяц ходят под впечатлением, цитируя отысканные на YouTube видео с виновником торжества. Кстати, в жизни он такой же маньяк, как описывается в песне. Действительно, нормальный человек не может писать такую пугающую, и одновременно волшебную музыку. На каждом своем живом выступлении он буквально умирает, выкладываясь за 40-минутный сет так, что потом едва держится на ногах. А когда дыхание и силы заканчиваются, он присаживается на сцену, и буквально выдавливает эти ноты из себя. Моему товарищу удалось после одного из фестов пообщаться с ним. Впечатления — как будто побывал в клетке с Чарльзом Мэнсоном, такое ощущение, что когда он что-то рассказывает, то будто перестает дышать.
Чертов гений, привык все сводить в лоу-фай, даже его авангард, диско и синти-поп можно отличить благодаря нарочитому низкому качеству, но плевать на это! Все это не имеет значения, его музыка величественно-воодушевляющая, как церковный орган, а вокал будоражит и пугает, словно речь убийцы.

4. Diamanda Galas - Gloomy Sunday


Мрачная валькирия альтернативной культуры, обладающая потрясающим голосом в 4 октавы, умением сочинять красивые мелодии, и устраивать перформанс на руинах респектабельной музыки. Собственно, этим и объясняется то, почему очаровательная американка греческого происхождения любит извлекать из себя какие-то инфернальные звуки, вместо привычных для нас песнопений. Хотя, и коронными 4 октавами Диаманта время от времени балует своих поклонников.
Диаманда — это своего рода предсмертный хрип прямиком из глубин ада. Мрачная барышня, пускай и чертовски талантливая. Пускай чаще ее голос звучит похожим на песни якутского шамана, шипение тасманского дьявола и вопли диких страусов, есть в ней что-то особенное.

5. Петр Мамонов-Спишь Не Спишь


В свое время, русская экзотика выдаваемая «Звуками Му» настолько впечатлила продюсера всея мира и по совместительству отца эмбиентной музыки Брайана Ино, что тот сразу же предложил Мамонову и Ко контракт, с последующими широкомасштабными гастролями по Америке и Европе. Зарубежную публику игра в юродивого не особо впечатлила, у них и своих фриков достаточно, зато для нас Петр Николаевич стал олицетворением русской беспощадной экспериментальной музыки, и по совместительству главным юродивым страны. Что удивительно, человек последние годы ведет богобоязненный образ жизни, тщательно раскаиваясь за прошлое, и называя себя отшельником, при этом все равно снимается в кино, выступает с концертами и ходит на шоу. Как-то не по-отшельнически, ну да ладно. Главное в Мамонове — его певческий талант, поведение и харизма. Назвать его музыкантом с большой буквы язык не повернется, скорее уж артистом и шоуменом, но если ты один раз услышал его песню — ты вряд ли ее забудешь. И пускай все это напоминает речь душевнобольного деда, возбудившегося под аккорды Константина Ступина, это гораздо проще и веселее слушать, чем любой альбом Криса Айзека целиком.

6. White Noise - Love without sound


Это был уникальный проект для своего времени. Задолго до появления эклектичной электроники дуэт The White Noise в 1969 году записывает нечто невообразимое, а именно альбом An Electric Storm. Эта насыщенная и местами попросту перепродюсированная пластинка смешивает в себе огромное количество жанров — здесь можно найти отголоски психоделического рока, эмбиента, а также еще не существовавшего тогда трип-хопа. Это очень атмосферная работа, совмещающая в себе трагичный вокал, струнные инструменты и синтезированные шумы и мелодии. Они одними из первых определили концепцию электронной музыки — извлекай звук из всего что пищит и жужжит. Получилось крайне впечатляюще и самобытно, начиная от странного вокала Дэвида Ворхауса, чей грустный и своеобразный тембр напоминает монологи Виктора Коклюшкина, и заканчивая всевозможным хаотично звучащими писками, как у R2D2. И именно Love without sound являет собой всю задуманную концепцию проекта, и получилась самой интересной, своеобразной и узнаваемой композицией. Но чувства после ее прослушивания двоякие. В темноте лучше не пробовать.

7. Папа Срапа


Почему именно Папа Срапа возымел честь побыть членом нашей уютной подборки, а не, скажем, другой кудесник странных звуков Чарльз Додж? Ну потому что мы рассматриваем в первую очередь музыкантов, а Додж был физиком и исследователем, а уж потом музыкантом. Музыка — это так, для баловства и подтверждения собственных гипотез. А так, сюда можно было включить и Пахома.
К тому же, Папа Срапа слишком уникальный персонаж чтобы обойти его вниманием. Взять одно только его имя. Перефразируя персонажей «South Park»: «Если бы я мог придумать такой псевдоним, то я бы бы тааак счастлив».
Эдуард Альбертович Срапионов в свое время играл на басах, и работал звукорежиссером со многими деятелями ростовской сферы. Параллельно с этим, талантливый изобретатель, который постоянно был чем-то занят, начал собирать кустарные синтезаторы собственного производства, которые испускали разную палитру звуков, от странного, до безобразного. Внешне похожий на стража Ночного дозора, во время концертов, он превращается в увлеченного шамана. Не того папуаса, который надышавшись дурманом входит в транс, теряя связь с реальностью, а в сосредоточенного, сфокусированного на своей технике человека, постоянно что-то дергающего и переключающего. Как-никак, с электроникой работает, а к ней нужен особый подход, без халатности. Его работа с инструментом напоминает эксперименты химика с реагентами, плюс, параллельно к нему подходят люди, дают закурить... выглядит это очень специфично, как вечер на квартирнике. Но еще страннее и безумнее его музыка. Ее невозможно долго слушать, тяжело полюбить, и преступно кому-нибудь советовать. Однако можно понять людей, которые ее время от времени слушают. Слишком уж самобытный у нее создатель, грех пройти мимо.

8. Mac DeMarco - My Kind of Woman


Принц инди-фолка, полюбившийся всем фанатам жанра и музыкальным изданиям (которые постоянно включают его в какой-нибудь приятный для самолюбия список), не мог пройти мимо этой подборки. Он настолько необычен и самобытен со своими нежными песнями, что после наличия таких суровых ребят, как Папа Срапа и Джон Маус, нашей подборке необходима порция аморфного, мягкотелого кайфа.
Черт возьми, это самая ленивая, бесхребетная и сексуальная музыка на свете. Если сравнивать ее с наркотическим приходом, то музыка ДеМарко — это фаза сладостного погружения в вечный сон, когда после кайфа засыпаешь, чтобы не проснуться. Это вся нежность песен Бори Моисеева, омытая волнами калифорнийского побережья, а в них, на секундочку, утонули RHCP, Beach Boys и все инди-фолкеры мира.
Его почему-то называют городским сумасшедшим, но он просто снимает забавные клипы к своим песням. Только они могут подчеркнуть визг подрастроенной электрогитары, и его преступно неспешной музыки. Шикарные клипы, то он танцует в маске Майкла Джексона, то пускает видеоотрывки, где он покупает сигареты Viceroy, да еще и в омерзительном качестве, то переодевается в симпатичную женщину, как здесь. В этом гриме он прекраснее среднестатистической бывшей. Очень сексуально.
Под эту музыку хочется обмазывать «Нутэллой», смотреть в одну точку, пускать слюну и превращаться в бабочку. Широта гениальности и странности этой музыки необъятна и неизмерима, как щербина между Маковых зубов.