Гражданин Пахом

Теодор Седин
Ноябрь 05, 2015
42.8k
5
Герои
в избранное

Чтобы заработать на кусок сладкого хлеба, некоторым приходится изрядно фриковать. Фриком, в общем-то, может стать любой отважный безумец, переступивший через рамки дозволенного и отдавшийся своему потаённому безумию, которое сидит в каждом из нас. Но не каждый фрик может стать Пахомом. Пахом – это касса, это марка, это залог того, что на экране произойдёт что-то незаурядное. Не все знают, кто он такой и чем занимается, но практически все о нём слышали. Те, кто видел, либо блюют в сторонке, либо возносят его до экстатических высот, объявляя его искренним королём безумия. Только вот гражданин Пахом – это вам не только хиханьки-хаханьки, «Зелёный слоник» и «Битва экстрасенсов», это огромная палитра образов и занятий, знакомство с которыми вызовет либо живой шок, либо трепетное восхищение.

Вот я, Пахомов, сорокалетний москвич без образования – пою, танцую, х…к показываю, снимаюсь в запрещённых фильмах, употребляю наркотики, если они есть, беден, как церковная мышь…

Начнём с того, что его зовут Сергей Игоревич Пахомов, а не какой-то там Пахом, и что он вовсе не «Братишка», а «Поехавший». Давай не будем коверкать мировую классику. На свет он появился вчера, 4 ноября, в интеллигентной семье из самой Столицы. Воспитывала его мать в безумном материнском уюте и заботе, что нашего героя выбешивало. Потом было классическое воспитание интеллигентного мальчика в шортах и колготках: скрипка, школа, рисование и немного спорта – Пахомов занимался борьбой. Этот период жизни не стоит того, чтобы на нём зацикливаться, потому как проявлений безумия замечено не было.

В 1985 году завершил обучение в Московском художественно-промышленном училище имени Калинина. Вот тут заострим внимание. Сергей Игоревич прежде всего художник и сим зарабатывал на жизнь, причём очень и очень неплохо. Так, например, в 2011 году известные галеристы братья Саатчи купили его работу «Русские пейзажи». Последние свои художества он подписывал как «Метафизический гном», а сами работы называл эксцентричными названиями вроде «Психбольной Вадя труба-дудяку вояку тухлопузого соплёй сплюнул». Всё это ужасно напоминает лубочную живопись. Ну а что ещё остаётся, не иконы же писать. Даже Пахом понимает, что играть с самой могущественной корпорацией на Руси нельзя. А может, из уважения к жанру. Как-никак, учился он по классу иконописи.

Ценители экспрессии безудержно восторгаются его работами, ценители попроще находят в них какой-то потаённый смысл, граждане, которые о художнике вообще не слышали, плюются в сторонку, а Пахом просто издевается над общественностью.

Я вообще считаю искренне, что пора уже завязывать с копированием западных произведений искусства и подобным гримасничаньем. Русское искусство совершенно провинциально, к сожалению. Провинциальность – это что такое? Услышал что-то по радио и попытался сделать так же. А наше современное русское искусство должно быть православным, с поддержкой церкви, огромным количеством золота, большим финансовым влиянием. Величественные инсталляции. То есть должно быть мощное имперское искусство, великое. Только с этим месседжем (я без всякого сарказма сейчас говорю) можно заявить о русском искусстве как таковом. Потому что у нас есть великие корни и есть две основные вещи – это иконы, православная традиция, православная архитектура и русский авангард. Два вот этих основополагающих потока, которые могут вылиться в третий мощный поток современного искусства. А пока мы видим жалкий окололитературный анализ в искусстве.

Прежде чем продвинуться дальше, упомянем тот факт, что Пахом находился на лечении в психбольнице. Не стоит слишком уж акцентировать на этом внимание, возможно, это было просто желание не отдавать долг Родине в жарком Афганистане, а возможно и вероятно, с головой и правда были проблемы.

Пахом крутился по квартирникам, играл в рок-группах и был довольно занятной личностью. Но судьбоносная встреча была впереди. Светлана Баскова, автор любимых фильмов нашего детства, таких как «5 бутылок водки», «Голова», «Моцарт», «Зелёный слоник», увидела в Пахоме то, что Фредерико Феллини увидел в Марчелло Мастрояни – себя, и попробовала снять в своём первом фильме «Кокки – бегущий доктор». С тех пор тандем нерушим, и в каждом фильме Басковой можно встретить знакомую бородатую морду.

Все фильмы режиссера поражают своей маргинальностью и неожиданными поворотами. Но в том числе это кладезь крылатых фраз. Конечно, в её фильмах всегда встречался интересный люд: и художник Маслаев, и Владимир Епифанцев, который нынче пытается убедить народ, что те его трэш-спектакли – ошибка молодости. Но символом этих великих картин стал Пахом. И ради великого искусства кино он не побоялся быть изнасилованным Александром Маслевым, переодетым в костюм далматинца в фильме «Моцарт». Правда, это был ответ на широкий жест в фильме «Голова», где Пахом, не боясь явить народу детородный орган свой, на глазах у камеры тыкал этим самым органом в язык великого актёра. В легендарном «Зелёном слонике» его орально покарал знаменитый и уважаемый ныне художник-акционист Александр Осмоловский, который, к слову, является суженым режиссёра картин. Вот такой вот подарок от жены (правда, Александра потом выпотрошил Епифанцев). В «5 бутылках водки» его насиловал Епифанцев. Но суть не в насилии, а в том, как Пахом отыгрывал свои образы. И что немаловажно – разные образы. Он не похож на офицера, на нового русского, но созданная им трэш-голотьба всегда органична.

Очень жаль, что его прочно ассоциируют с поедателем фекалий. Обидно потому что фразы и образы выдавали более абсурдные вещи, чем скучное поедание дерьма – об этом многие говорили. А вот о том, как измерить детородный орган с помощью ножа или рассказать про портвейн «777» так, что миллионы незрелых киноманов посчитают своим долгом вкусить его запретный плод? Кстати, о «Зеленом слонике». Фильм о выживании слабого, о силе занудства, о том, что слабый может доминировать. Это социальная критика, социальная метафора. Это не фильм о военных, как было принято считать, Баскова сама это опровергла. Они же все художники-абстракционисты, им минимализм в картинке мил.
Но и во вполне адекватной и пригожей для всеобщего просмотра картине «За Маркса» Пахомов был хорош. Ничего не изменилось, кроме градуса неадекватности. Если в величайших «5 бутылках водки» от неё плавились декорации, то здесь было холодно, как после ядерной зимы. Но фильм получился.

Мне кажется, я уже, что мог, сделал в области эпатажа. Больше всего я эпатировал, когда был еще неизвестным совершенно, в 19–20 лет. Просто приходил на выставки, устраивал драки, активно действовал очень. Но не был в медийной среде заявлен.

Кроме того, Сергей Игоревич снялся в эпопее «Шапито-шоу», фильме, вобравшем в себя всех тех, кто умеет эпатировать публику не по-детски. Однако же здесь Пахом является чинным и благородным человеком, всего лишь буяня на крымских улицах с криками «Я с 87-го года здесь отдыхаю!!!». Такая революция в амплуа, вероятно, произошла потому, что Сергей играл там, по сути, самого себя. У Гай-Германики он сыграл в эпизоде, да и то свингера, но говорят, большой проект этих двух титанов провокации впереди.

«Ну что ты! Я тебе сейчас расскажу, вот смотри. Я тебе хорошую сейчас расскажу! Смотри, я… вот у нас здесь мух много… ой-ой… мух много, понимаешь? Смотри, мухи, они тебе спать мешают, мухи. А я вот, давай вот здесь насру, и они все прилетят сюда, и мы их убьем, слышишь? И тебе тогда спать, ой, спать будет хорошо. Давай? Я насру, а мухи все прилетят, сюда, к нам. Ну, куда им ещё, ихнее место-то тока здесь, и… ооой… хочешь, я насру здесь? И мухи, и мы их убьем! Ну что, срать?» – классика.

Кстати, в жизни Пахом – очень спокойный и уравновешенный человек. Общаться с ним – одно удовольствие и при этом крайне познавательное занятие. Только вот про личную жизнь непонятно. То он говорит, что состоит в браке и имеет двух сыновей семнадцати и восемнадцати лет, что, однако, не мешает ему увлекаться «молодыми бабами семнадцати-восемнадцати лет», от которых «пахнет хорошо творожком и сметанкой, фиалкой и ландышем», то утверждает, что воспитывает приёмного сына один. Однако есть информация, что его жена – редактор журнала Elle, в котором он некогда работал. Да-да, и в глянцевой среде поработал сей гражданин, в частности, был арт-директором журнала «Elle Декор», «Marie Claire» и журнала «Elle». Такой вот неожиданный поворот, неаккуратный человек – и в мире глянца. Хотя сам себя он называет «хитрым, жадным, расчётливым человеком», и вроде как после этого всё становится на свои места, но потом ты открываешь для себя Пахома-музыканта.

Искусством я занимаюсь. Даже бы современным его не назвал. Просто искусством своим собственным.

Как там у классика? «Он ещё и поёт». Вокальных талантов, конечно, нет, всё это напоминает, скорее, рёв. Но этот рёв у нас песней зовётся. Живые выступления, которые преимущественно исполняются в нетрезвом виде, забыть просто невозможно. Зачастую вместо слов со сцены в лучшем случае летит членораздельный мат, а бывает, что и обыкновенные похмельные стенания, принимаемые за «вопли блаженного».

Про его музыку не надо долго говорить, её нужно просто слушать. И старые проекты в паре с товарищем Вивисектором, и новые, с небезызвестным Прохором, отличаются повышенным градусом кипения адекватности, высокой экспрессивностью, талантливой текстовкой и, как ни странно, хорошей музыкой. Их действительно вполне можно слушать, но только тем, чья душенька не находится в пограничном состоянии, ибо Пахом, как и свойственно настоящему художнику, использует самые жирные краски. Настолько жирные, что даже тем, кто считает песни «Сектора Газа» шедевром, может стать дурно. Кстати, известный критик Артемий Троицкий, который давно дружит с Пахомом, и на чьём лейбле вышли первые два альбома с Вивисектором, назвал этот поток бессознательного, посталкогольного абсурда «первым настоящим русским рэпом». Даже Тимати был оскорблён! Наверное, от рэпа осталась только искренность, ведь все знают, что самыми искренними были именно юродивые. Это даже чем-то похоже на Мамонова, но только с большей примесью неадеквата и не так высокохудожественно. Наш герой любит слушать дэт-метал и электронную музыку, но и к этим жанрам сии творения отнести нельзя. Зато клипы нужно взять под охрану ЮНЕСКО, а песни – на вооружение некоторым организациям. Судя по тому, что творится с «РОСКОСМОСОМ», их лучше всего охарактеризуют строки:

На зелёной, на зелёной, на зелёной на пи..де полетели в космос мы.

Но в первую очередь Пахом – гений разговорного жанра. А гении разговорного жанра, даже прошедшие школу «КВН», идут куда? Правильно, в стенд-ап. Так вот, эти стенд-апы очень-очень-очень и очень своеобразные. Неподготовленные зрители требуют веселья и уходят, подготовленные сидят и тихо офигевают, а артист делает то, чего и добивался. Слово – его главный инструмент. Мы слишком часто за эту статью употребляли слова «абсурд», «безумие», «бессмыслица», но это сплошь абсурдная безумная бессмыслица, но настолько умелая, что становится либо смешно, либо интересно. Посмотри программу «Познавая мир» ещё одного окончательно не спившегося художника, музыканта, любителя стихов Вани Хуева и автора цикла картин на двп «Как бабки водку пили» Виктора Пузо. В контрасте с куртуазной речью ведущего бессмыслица Пахома бьёт по мозгу нещадно, однако смотреть это интереснее всякого Nаtional Gepgraphic. Особенно интересно наблюдать за тем, как люди неподготовленные с интересом пытаются найти зерно в абсурдном потоке речей. Оно есть, Пахом успешно лавирует здравыми мыслями между океаном бессмыслицы. Вот яркий пример.

Но всё это дань уважения образу – образу юродивого, который окончательно явился массам в «Битве экстрасенсов». Зачем он туда пошёл? Сдавшему в рейтингах шоу нужна была подпитка, Пахому всего-навсего – новый инструмент пиара. Кушать ведь хочется.
Придя маэстро пообещал:

Ни добра, ни чуда в русском телевизоре нет. Теперь будет.

В итоге шоу получило невиданные доселе рейтинги, и зрителей, которые раньше из принципа не стали бы смотреть этот цирк. А Пахом, помимо «братишки», обрёл второе, но не такое яркое клеймо. Самое главное, его увидели миллионы, и если бы домохозяйки увидели интимные фрагменты из фильма «Голова», они бы сказали: «Ну, было и было, деньги, видать, нужны были». А если бы они увидели все остальные его фильмы, то вопрос об экстрасенсорности отпал бы начисто. Никакой он не экстрасенс, а талантливый шоумен. Образ доброго деда дался ему на 5 баллов, и было забавно наблюдать за своими родственниками, которые проникаются той добротой. А ведь им не понять, почему мы смеялись, когда Пахом оставлял такие пасхалки, как стояние на одной ноге: «Ну, как цапля постою, а ты мне погону отдашь», – курлыкание… Да даже фраза: «Я хотел сделать доброе дело», – отдаёт «Зелёным слоником»! Его персонаж ведь тоже хотел «доброе дело сделать», оправдываясь за обкаканную тарелку. Но, видимо, продюсеры решили, что всё зашло слишком далеко, и Пахом покинул шоу, сделав его скучным и серым. Почему — никто точно не знает. Одни говорят, что это пиар самого «экстрасенса», и что он ещё вернётся в шоу, другие, что участники начали плести против Пахомова интриги, и ему стало тяжело. Слухов — как грязи, но одно бесспорно — шоу потеряло яркую изюминку. Звать столь известного персонажа – дело рискованное.

Пахом – это явление культурное при полном, казалось бы, бескультурии. Его нужно либо принимать, либо пропустить мимо себя. Он актёр, шоумен и делает своё шоу прекрасно, но делает его в своей нише и если уж выходит за рамки, то интеллигентно, в меру сдержанно и не теряя своего шарма. Есть люди, которым он нравится в относительно адекватном состоянии. Лучше не смотреть на его трэшовую сторону жизни. Это как с Владимиром Епифанцевым: взрослые мужики, привыкшие видеть его в комедиях, начинают плеваться рвотными массами, когда видят отрывки из фильма «Весна – пора любви» или ролик «Операция Тайд». Но Пахом круче, он уникален. И мы будем дальше с замиранием сердца смотреть за тем, как он появляется всё в новых и новых образах. Он не воюет с ветряными мельницами, он их строит.