Как манеры сотворили мир. Часть II

Иван Калягин
Апрель 06, 2016
8k
1
Наука
в избранное
brodude.ru_4.04.2016_eli1b6zZDKeMZ

Раз уж мы начали обсуждать манеры и даже разобрали историю их распространения, то пора приступить к более насущным вопросам, а именно: когда возникли манеры, и почему они поразили собою такие широкие слои населения, почему правила приличия стали нормой в нашем, без сомнения, развитом обществе?

Конечно, для людей низшего статуса естественно подражать персонам, которые забрались чуть повыше. Поэтому вполне логично, что средний класс был готов принять нравы элиты. Но почему культура вежливости стала тотальной, ведь европейские аристократы занимались различными практиками? К примеру, они носили мешочки для гениталий (гульфики), которые среди народа популярностью совсем не пользовались. Почему верхи никогда не практиковали нравы простых людей?

Ответ кроется в экономических, политических и даже научных преобразованиях в структуре общества. Они начали возникать, а точнее перекраиваться по-новому, начиная от Средневековья и по современность.

Причины

Вплоть до Средневековья человек вел относительно самостоятельную жизнь. Но потом стало тяжеловато. Бедные были привязаны к своим лордам, работали на них, были зависимыми. Властители получали то, что они желали, просто используя силу и игнорируя слабых.

Таким образом, никто не беспокоился об оскорблении своей персоны. Могли ли крестьяне оценивать своих друзей с точки зрения этикета? По правде говоря, я не думаю, что их выворачивало от поведения своих современников. Не было социальных страхов, зато была реальная опасность помереть от меча, пыток, порабощения. Именно это их и беспокоило. Нравы только начинали диктоваться религией, но были свободны от пут социального давления. Жизнь была неопределенной, люди жили зачастую моментом, действуя без оглядки на будущие последствия. Иначе было и не выжить.

Правящая власть тем временем была консолидирована в руках немногих. И когда начали образовываться более-менее стабильные правительства, люди начали взаимодействовать друг с другом более тесным образом. Как только это произошло, обществу потребовался устойчивый социальный ландшафт.

Право применять физическую силу было закреплено за центральной властью (армией, полицией), что уменьшило шансы столкновения с насилием. Формировались всё новые очаги стабильности и безопасности. Население росло, производительность труда и жизненный уровень, соответственно, таже росли. Появились специализации труда. В итоге каждый член общества становился всё более и более зависим от другого. Чем длиннее и сложнее была цепочка связей, установленных между личностями, тем более яростно шагал марш цивилизационного процесса.

Население увеличивалось в плотности, разделение труда и глубокие взаимосвязи динамично развивались. Человек глубже осознавал чувства других, давая людям личное пространство и моменты для уединения, стараясь не обидеть и анализировать настроение, ожидая определенной реакции.

Страх физической атаки был заменен страхом неловкости, что сделало инструменты поведения в социуме настоящим оружием и валютой. Борьба за статус и успех больше не велась на поле брани, но она была не менее яростна в сфере политики, экономики, научного сообщества и, главное, внутри самого себя. Шанс возвыситься в этом мире, достичь своих целей есть только у человека с величайшим самообладанием.

Нравы и демократия

Во взаимозависимом обществе все классы вынуждены относиться друг к другу с хотя бы базовым уровнем уважения.

Дворянин эпохи Ренессанса мог чувствовать стыд только по отношению к людям, которые были равны ему по статусу. Но при придворном, который является его слугой, такого стыда не было. Сейчас же верхи способны чувствовать стыд даже в присутствии своих подчиненных. Богатый человек 19 века станет красным, как знамя победы, если пукнет в лифте, даже если в этом лифте будут он да лифтерша.

В ранних культурах, которые существовали до всякой цивилизации, право насилия было у всех. Сейчас такое право есть только у уполномоченных представителей власти. Ты не можешь дубасить кого-нибудь по голове, когда этот кто-то тебя раздражает. Даже если ты богат, силен, великолепен во всех смыслах. Люди перестали быть безвольными рабами, и жизнь человека элиты перестала цениться выше, чем жизнь сантехника, рабочего завода, врача или мусорщика. У этих людей также появилась власть, которая позволяет им уходить от принуждения.

Уникальные правила этикета стали неким социальным уравнителем. А демократия без этого работать не может. Если этого социального уравнителя нет, то она превращается в кровожадную химеру с обнаглевшим царьком в голове, которая к идеям свободы имеет лишь номинальное отношение. От граждан также требуется немало: они должны быть образованы, обладать критическим мышлением и иметь ту дисциплину, которая позволяет контролировать свою жизнь.

Чтобы рынки, предприятия и государственные органы нормально функционировали и процветали, люди должны действовать в стабильных и предсказуемых условиях, обладать дальновидностью. Если люди не могут использовать дипломатию вместо агрессии, то их позиции в демократическом обществе будут гораздо ниже, чем у парней, что умеют договариваться между собой. Человек должен отложить в сторону краткосрочные импульсы и сосредоточиться на долгосрочных целях, чего в средние века он позволить себе никогда бы не мог.

Манеры – это, по сути, практика всех этих навыков и качеств, способ достижения абсолютного самоконтроля. Они заставляют задуматься и смотреть вперед, прогнозируя последствия своего поведения. Они убивают импульсивность и позволяют думать рационально: вместо того чтобы перебивать в разговоре, ты подождешь, когда придет твоя очередь говорить; вместо того чтобы одеваться в спортивные штаны на свадьбу, ты надеваешь свой лучший костюм; вместо того чтобы требовать скорее принести еду, ты просто вежливо попросишь сделать это.

Короче, индивидуальный самоконтроль – это цена демократии. Именно благодаря ему Западное общество по-прежнему является той цивилизацией, которая определяет будущее этой планеты.

brodude.ru_6.04.2016_0bUsTOdnfeMD0

Если вежливость создала цивилизацию, то хамство уничтожит её?

Правила приличия сделали возможным демократическую систему, или, напротив, демократическая система сделала возможными эти самые правила приличия? Вопрос походит на тему с яйцами и курицей. Но в данном случае правда в том, что эти две составляющие усиливают друг друга. Демократическая система может создать стабильную и безопасную обстановку, где риск насилия легко просчитываем и сведен к возможному минимуму. Людям нет дела до правильной одежды на свадьбу, жевания с открытым ртом, если они живут в мире постоянной опасности и хаоса. Но даже в безопасной среде не каждый человек способен излучать величие самоконтроля и отказ от наслаждений.

Чтобы общество процветало, необходимы оба компонента.

Тогда возникает интересный вопрос: если манеры сотворили современный мир, то может ли цикл быть запущен в обратном направлении? Реален ли исход в средневековое общество?

В Средние века поведенческое расстояние между стариком и ребенком было минимальным. Они носили одинаковые одежды, говорили схожим образом, даже уровень интеллекта имели похожий. Дети были более взрослыми, чем сейчас. А взрослые вели себя более по-детски.

С изобретением печатного станка и других научных, политических и экономических достижений, детство было преобразовано в более затяжной и выраженный период жизни. Это было сделано для того, чтобы дать детям возможность проникнуться дисциплиной и самоконтролем, ведь дальше им предстояло читать всё более тяжелые книги, изучать математику, искусство, политические дисциплины и так далее. Ключевой частью этой подготовки было обучение манерам – этика преподавалась во многих учебных заведения, но, как правило, прививалась в семьях. Дети должны были научиться сдерживать свои порывы, чтобы достичь лучшего будущего.

Сегодня существует глубокая обеспокоенность, которая связана с деградацией традиций прошлого. Есть опасения, что неспособность говорить «спасибо» и «пожалуйста» ослабит связующие нити цивилизации и оставит нас дикарями с голыми задницами.

Варвары у ворот

Мы, люди, придумали такие смешные ограничения своего поведения. С одной стороны, мы понимаем, что некоторые правила и нормы на самом деле ограничивают нашу свободу, но помогают спокойнее передвигаться на дорогах, к примеру. С другой стороны, мы все хотим бросить всё и делать то, что хочется. Часто переходим на красный свет, плюём на правила ради бунта. Некоторые правила кажутся нелепыми, и их безумно хочется нарушить, и нарушаем же.

Но отсутствие тормозов никогда не приводило ни к чему хорошему. И существует проблема, которую не так-то просто решить сейчас, ведь голову поднимают ретрограды, которые отрицают правила приличия, но радушно воспевают догматичность норм. Другие же, напротив, желают разрушить те правила, которые кажутся устаревшими, не соответствующими, по их мнению, современному обществу. Общество в итоге находится на пороге хаоса, где бурлят новые смыслы, новые приличия. Связка, которая работала последние пару сотен лет, ослабевает, рушится фундамент самоконтроля, а значит, и зданию скоро придется несладко.

Когда мы достигнем критической точки? Некоторые признаки уже можно наблюдать: элита показывает пренебрежение к манерам; родители не обучают своих детей этикету; люди перестают контролировать свои сиюминутные порывы; агрессивное поведение в барах и на дорогах; люди перестают рационально мыслить, полагаясь на веру. В итоге общество не может адекватно участвовать в политическом процессе, да и не хочет этого делать. Общество перестаёт интересоваться искусством и наукой. Общество, черт возьми, регрессирует обратно. Интересно, настолько всё плохо, как кажется?