Уроки ненависти от Александра Невзорова

Теодор Седин
Февраль 11, 2016
21.4k
1
Герои
в избранное

Любим мы писать про спорных личностей, ведь чем больше конфликтов, чем активнее личность бесит социум, тем она интереснее. Если выйти на холм и спросить у честного люда: «Кто любит Александра Глебовича Невзорова?» – к солнцу взметнётся лес рук. – «А кто не любит?» – столько же.

Как только не обзывали Невзорова: и лошадиный депутат, и учитель атеизма – и с дерьмом смешивали, и нехорошими словами поносили, но это не убавляет его могучих мыслительных способностей, отменного журналистского слога и умения вести очень опасные словесные баталии. Да, чувство собственного превосходства у Невзорова развито запредельно и зачастую перерастает в элементарное хамство. Но был бы он нам так интересен, если бы просто обличал общественные и политические пороки общества?

Всё началось с питерских улиц…

Когда пишешь про человека, то стараешься выудить как можно больше информации из его темного прошлого: сделать четче замыленные отговорками моменты, вытащить мякоть малоизвестных фактов из кости стыда и тайн. Но в случае с Невзоровым ничего копать не нужно, он и сам охотно рассказывает о золотых юношеских годах. Конечно, где-то привирая, выставляя себя в более выгодном свете (как и любой абсолютно нормальный человек). Детско-юношеские годы самые интересные, потому как именно они являются определяющими, прошли у Невзорова в незабываемых петербургских дворах-колодцах в атмосфере полной свободы, раскрепощённости и независимости от родителей. Мать занималась своими делами, а отца он не видел никогда, хотя у него была возможность выбрать себе подходящего.

В «секундовскую» пору на это место хватало претендентов, из этих самых пап выстроилась очередь человек в сто пятьдесят. Но я так и не подобрал достойного кандидата.

Правда, немногим позже Невзоров заявил, что, согласно наиболее вероятной версии, его отцом является представитель североамериканского индейского народа команчи, который находился в Ленинграде за 9 месяцев до его рождения во время проведения VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве.

Единственным спонсором его проделок был дед–генерал, который, несмотря на наличие орды внуков и множества жён, покровительствовал маленькому Саше, вытаскивая его из милиции, передряг и застенков КГБ (ведь детей в Советском Союзе отправляли сразу в пыточные Комитета Госбезопасности).

Короче говоря, глядя на своих несчастных одноклассников, я понимал, насколько мне повезло. Дед определил меня в хорошую французскую спецшколу. Там все ребята были из благополучных семей, очень крутые. И я видел, как родители мучили их разными дебильными кружками, постоянно проедали им плешь какими-то указаниями, навязывали совершенно бредовые представления о жизни. В общем, все они находились в рабстве у своих папаш и мамаш. А я был свободен, никто не лез в мою жизнь. И я жил просто прекрасно!

Это было счастливое, судя по всему, детство. В то время холодильники были не в каждой семье, и люди вывешивали продукты в узелках прямо на улицу. А отважная питерская шпана срезала провиант пролетариата с помощью палки и прикреплённого к ней лезвия. А потом Саша вырос и начал обличать воров. Ну что мы придираемся, это же простые детские шалости, кто этого в нашей жизни не делал?

Любимым местом Невзорова в Северной Пальмире было Смоленское кладбище, где он подолгу бродил меж печальных могильных плит, пропитываясь загадочным очарованием смерти и периодически заглядывая в старинные склепы, в которых можно было найти шпаги, медальончики, пуговицы, оставшиеся от истлевших мундиров. Там же он впервые приобщился к глубокому и блаженному миру религии. Как-то, гуляя по кладбищу, он наткнулся на группу синячащих водку молодых людей бомжеватого вида. Его любезно пригласили присоединиться, на что он, как любой нормальный человек, ответил согласием. Кто ж откажется посидеть с бомжами? Молодые люди оказались почтенными, уважаемыми басами из церковного хора. Они привели его в этот хор, где выявили хороший слух и великолепный мощный голос.

Так, совершенно неожиданно я стал работать певчим, причем в церкви платили очень хорошие деньги. Да и работа мне нравилась. Поёшь себе – ничего сложного. Но и там я хулиганил страшно, да еще других втягивал в свои безобразия. Курить мы по-тихому бегали в алтарь, что недопустимо. Песнопения постоянно искажали – вставляли в них свои абсолютно непристойные словечки. В общем, веселились по-всякому…

Может быть, Невзоров только придает героизма своему юному бунтарском образу, это его личное дело, главное, не прими его, любезный читатель, за полоумную шпану. Несомненно, вопрос «А где же он черпал знания?» напрашивается сам собой. Тут ему помогли великие люди, которые почему-то общались с этим наглецом, в котором не было ничего святого. Истории его учил Гумилёв, военному делу – генералы Лебедь и Рохлин, а великий нейролог Наталья Бехтерева учила его анатомии и оставила в наследство кучу неопубликованных трудов по нейрологии.

Невзоров вполне мог сделать церковную карьеру, но его отчислили с четвертого курса Московской духовной семинарии. И дело вовсе не в курении, а, как утверждает сам герой, «в его нормальной ориентации». Но об этом позже.

600 секунд

Свой культовый статус Александр Глебович обрел в эпоху перестройки и лихих девяностых благодаря неформатной передаче «600 секунд», в которой со всей искренностью разоблачал государственный произвол и рассказывал обывателю о том, как страшно жить. Собственно, ведущим он стал случайно, но нервный прокуренный голос и та эмоциональная подача понравились абсолютно всем зрителям ЦТ.
Кроме разоблачения, в передаче присутствовал юмор, например, первого апреля 1990 года было показано интервью с инопланетянином, задержанным милицией, а со временем стало появляться всё больше сюжетов с откровенными натуралистическими сценами насилия и разрушениями: пожары, гниющая пища, расчлененка, нагота, мат, массовые расстрелы и прочие проявления цивилизованного общества – то, за что передача и сам Невзоров неоднократно подвергались критике. Справедливости ради надо отметить, что в настоящее время он и сам об этой передачке не лучшего мнения. Хотя следует подчеркнуть, что сам Невзоров очень похож на своё детище: в его критике также немало цинизма и шуток, излагаемых с напускной трагичностью.

Нашу передачу можно назвать откровенным информационным разбоем. И чем криминальнее был способ добычи информации, тем она дороже стоила. А как мы ее добывали? Документы похищались, выманивались всяческими способами, покупались у ответственных лиц. Зачастую мы буквально вламывались на закрытые объекты – на «рафике», в котором съемочная группа «600 секунд» перемещалась по городу, просто таранили ворота. Всякое придумывали…

Внезапно, буквально за один день, Невзоров, бывший до этого пролиберальным и антикоммунистическим, стал открыто пиарить свои политические взгляды русского националистического толка: в передаче часто затрагивались православные темы. Движения за незалежность прибалтийских советских республик освещались крайне отрицательно, в ответе на вопрос телезрителей «Как голосовать на референдуме о сохранении СССР?» было показано в замедленной съёмке, как голосовать против распада Союза, а перед выборами Президента РСФСР в 1991 году Невзоров высказал в передаче поддержку Владимиру Жириновскому. В 1990 году Невзорова во время его очередного забега с телекамерой по окрестным помойкам пытались застрелить, но, к сожалению для многих его оппонентов, безуспешно. Хотя многим позже он сам признавал, что заслужил пулю, ибо наговорил чересчур много лишнего.

В тот период я был наглым, авантюрным, безжалостным, циничным, хитрым, продажным журналистом. Хотя почему-то у меня сложился имидж неподкупного репортера. Но, к сожалению, никто меня особо не стремился подкупить. Хотя я совершенно был не против продаться задорого…

Немного войны в сердце каждого

Невзорова нельзя назвать трусом. Как репортер и как солдат он был участником войн в Югославии, Приднестровье, Карабахе, Прибалтике, Ираке и Чечне, одним из первых вместе с генералом Рохлиным вошел в Грозный. Невзоров был одним из организаторов ГКЧП в 1991 году, штурмовал Останкино, в 1993 году защищал Белый Дом. Участвовал в известных событиях в Вецмилгрависе, в разгроме и сожжении первых прибалтийских таможен, в штурме здания МВД Латвии, укрывал на территории России беглых Рижских и Вильнюсских омоновцев. Может, в этом нет ничего героического, но малодушный человек вряд ли согласился бы на подобное. Война привлекала его всегда, и вместо сопливых книженций о любви он штудировал Геродота и ему подобных. Хотя сам Александр признавался и не раз, что на войне он очень даже неплохо заработал.

Среди военных почти все – великолепные люди. Вообще, когда я вспоминаю о тех, с кем меня сводили войны, а в них я участвовал и как репортер, и как наемник, у меня начинает дрожать голос и безобразно краснеют нос и глаза. Убежден, что войну необходимо пройти каждому мужчине. Если хочешь понимать что-нибудь про эту жизнь, про человеческую природу, ты обязан видеть и знать человечество в его самых разных ипостасях.

Познав военную тему изнутри, он в своё время снял полуигровой боевик «Чистилище», с обильным количеством мата, крови и неприкрытой жестокости, с Нагиевым и Ростом в ролях. Хоть кто-то разглядел в Нагиеве драматического актёра, а не клоуна. Это тебе не «Осторожно, модерн!».
Однако, несмотря на свой боевой опыт, контузию, на которую списывают специфический характер нашей персоны, желания проливать кровь за страну у Невзорова нет. Поумнел, поглупел – тут уж каждый решит для себя сам.

Желания воевать за Родину из чувства патриотизма у меня нет никакого, потому что Родина предельно неблагодарна к своим воякам. А повоевать ради того, чтобы повоевать… Для меня это вопрос цены. Все очень просто. Если поступит интересное предложение, я буду его рассматривать.

Лошадиный депутат

Однако главной страстью Александра Глебовича является конный спорт. Многие отмечали (да и он сам не скрывает), что к лошадям он относится с большим трепетом и пиететом, нежели к людям. Сам утверждает, что является последователем мастеров Высшей школы верховой езды. Свою конную школу, скорее напоминающую секту, он называет Nevzorov Haute École.

Одни называют их сектантами и грязными дилетантами-махинаторами, ставя во внимание тотальное незнание иппологии и лошадиной матчасти. Другие, напротив, видят в ней уважение к гордым скакунам, активно протестуя против сбруи и прочих привычных верховой езде атрибутов, которые калечат лошадь. «Лошадь это красиво, лошадь это гордо», – пестрит девизами школа Невзорова. Хотя кто-то вспомнит слова из его интервью в газете «Версия – Совершенно секретно», после которого многие стали уличать школу Невзорова в жестокости к дивным братьям меньшим.

У меня был конь Итог – вороной, красоты невероятной. Я бил его даже не палкой, не доской, а целой секцией от забора. Я останавливался задом к заду лошади, брал хвост в руку, дергал изо всех сил и при этом бил ногой.

Одни утверждают, что в клуб входят только впечатлительные господа, знакомые с конным спортом понаслышке.
Всё благодаря книге и фильму «Лошадиная энциклопедия», художественно-документальному фильму «Лошадь распятая и воскресшая», после которых все узнали о тайной любви лошадиного мастера.

Герой или антигерой?

В настоящее время Александр Глебович подзавязал с лошадьми и активно накинулся на РПЦ. Это при том, что, по показаниям очевидцев, раньше он крестился буквально на каждом углу. Бесспорно, он прекрасный оратор, а в плане опускания невежд на землю ему нет равных. Как правило, его оппоненты выглядят глупо и скатываются в крикливо-истеричную самооборону.

Такой исход дискуссий предсказуем, ибо оппоненты Невзорова ленятся поинтересоваться, с кем будут дискутировать. Им лень найти тезисы из его интервью: «журналистика должна быть продажной», «телевидение не должно давать объективную оценку событиям», «зритель всегда идиот». Но что ж, не хотят – их дело. Только не нужно потом обвинять Невзорова в измене и травить в прессе. У вас есть шанс сделать это тет-а-тет. Но глубокая начитанность и подготовленность Александра Глебовича сильно смущает. Ни один священнослужитель ещё не выглядел достойно на фоне Глебыча, что удивительно: на его аргументы никто не может дать нормальные доводы. И тем более показательным становится этот фрагмент.

Питерские парни очень любят быть специалистами во всем на свете. Вспомнить хотя бы Дмитрия Пучкова, который знает совершенно все. С Невзоровым совершенно та же самая история. Его критикуют, книгу «Происхождение личности и интеллекта человека» разгромили антропологи и биологи, про лошадей так вообще лучше не вспоминать. Что касается церкви, то тут основной инструмент агрессии – безбожность Глебыча и «высосанность из пальца всех обвинений».

Как всё на самом деле, не будем спорить, поскольку рекламировать Невзорова, пытаться выставить его в благом свете – дело крайне неблагодарное. Уж слишком многих он обидел. Если не знаешь, как к нему относиться, прочти сборник его статей, выпущенный в одной очень интересной книжке «Краткая история цинизма», и реши, что ты думаешь по его поводу.