Секс переоценен: как из-за чужого мнения мы превратились обратно в животных

Валерий Молодой
Ноябрь 22, 2018
6.4k
0
Отношения
в избранное
Человек может обойтись без интернета, без крыши над головой, без супермаркетов и без «умного» блендера на восемь головок и с тремя баками. Без секса. Его значение чересчур преувеличено. Секс стал своеобразным рычагом давления, который колет в самое сердце любого мужика — ставит под сомнение его мужественность. «Предки-неандертальцы воевали, чтобы забрать себе женщин!», «Злобные инвайдеры захватят родину и снасильничают!», «Казанова был героем!» — все эти лозунги не что иное, как следствие популяризации околокоммерческой темы. Секс — классно, но не то, ради чего стоит жить или умереть. Нам внушили, что, чтобы чувствовать себя хорошо, нам необходим секс. Нам соврали.

Секс — оружие маркетинга

Женские образы в рекламе и фаллические символы в дизайне. Яркие и привлекательные образы годами навязывают нам простые идеи сотней разных способов, но суть остается неизменной: если мужчина, значит, секс. То есть без него, без желания, считаться полноценным мужиком нельзя. Для этого и пишутся провокационные лайны а-ля «Хочешь меня?». Ты должен хотеть, это же в твоей природе. Эхом отдается в голове навязанная линия. И неважно, что всего сорок лет назад такое и представить было нельзя и люди думали сексе и им занимались тогда, когда хотели, и столько, сколько хотели. И никто не был «не мужиком» из-за этого. Заглядывать в чужие кровати было как-то некультурно, что ли.

Во времена царской России о сексе тоже не было принято болтать. Возможно, дело в том, что и рекламы не было, но нам очень странно представлять себе светский прием, где кто-то бы жаловался на размер полового члена и искал бы 101 способ довести девушку до сквирта.

Более ранние периоды вспоминать нет смысла: сущность мужика была в том, чтобы выжить и не поймать копье в пузо. К женщинам относились пренебрежительно — они просто не входили в круг принимателей решений, оттого и тема секса была неактуальна: он был естественным животным процессом. Снасильничать женщину в захваченных землях было чем-то вроде единственно возможного варианта психологического подавления. А что было делать еще — резать детей и посыпать земли солью? Не по-воински.

Секс стал действенным оружием только тогда, когда его можно было тиражировать, воздействуя на подсознание. Образы бабников и ловеласов, от которых женщины без ума, стали отправной точкой. Дополняли и вторили им псевдоисторические хроники, психологические термины вроде «сексоголика» и «нимфоманки», новостные скандалы. Из естественной потребности секс стал психологическим стимулятором, способом самоутверждения. Мерилом мужественности стали длина и качество полового акта относительно каких-то рандомно заданных стандартов. Не кажется ли странным, что женщины испытывают удовольствие не от близости со своим партнером, а от чек-листа из программы Анфисы Чеховой?

Секс переоценен

Его значение в наших с тобой головах тяжело переоценить: он мерило нашей успешности. Мы загоняемся из-за размера пениса, ведь иначе и парни засмеют, и женщины стороной обойдут. Мы загоняемся по тем же причинам из-за длительности полового акта, из-за его качества. И все это относительно кого-то там еще. Бывший, бывшая, порноактер, батины рассказы — мы сами себя загоняем в ловушку, прокручивая эти мысли в своей голове. Нам кажется, что гораздо важнее, чтобы заниматься любовью тебе со своей подружкой было приятно, а уж на то, что, где и как, можно немного забить. Это ваше личное дело — не гонись за чужими идеалами, если они не твои собственные.

Ты зависим не от секса, а от эмоционального состояния от вашей с подружкой близости. Вы сопричастны к общему делу и полностью обнажены, вы не носите маски в постели, не следите за мимикой и жестами, говорите открыто и честно о желаниях, а разряжаясь, становитесь уязвимыми друг перед другом. Тебе нравится именно это, а не фрикции и галочка в блокноте. Если тебе важно именно количество партнерш, то это дальше всего от той самой мужественности, которая настоящая.

Ты вполне можешь жить и без секса и не будешь при этом дергаться, нервничать и срываться на окружающих. Есть классический старый мем о двух мужских состояниях: отношение к девушкам до и после мастурбации кардинально разное. Вам так же комфортно будет смотреть кино, гулять, читать, просто находиться в одной квартире, не разделяя каждую секунду пополам. Когда секс — единственное, что вы вместе можете делать, то, увы, ни к чему хорошему это не приведет.

Культурный контекст

Половой акт, продолжение рода в нашем социально-культурном пространстве имеет особое значение. Это нечто эдакое, что возвышает нас над прочими биологическими видами и фильтрует людей по группам: красивые и уроды, самцы и фригидные, обеспеченные шлюхи и нищие импотенты-каплуны. Нас убеждают в том, что удовольствие, настоящее и неподдельное, можно получить только с помощью секса. Концепция удовольствия в целом интересная, она тесно связана с коллективной идеей. Это такой массово популярный феномен, когда из-за интересов большинства нечто становится канонично необходимым и всеобязательно нужным. Поэтому если ты скажешь, что секс для тебя не столь важен, то станешь белой вороной. Мыслишь и видишь иначе — меньшинство.

Все наши покупки, операции, одежда и лечение, продлевание «товарного» вида существует исключительно для того, чтобы мы дольше занимались сексом. Аргумент в пользу «секса для молодых»: ты не найдешь ни одного изображения сексуальной женщины или мужчины за 50 в рекламе или на щите. Да, нам такое не нравится, но интересы более взрослой аудитории вовсе не такие же, как у нас с тобой. Идея секса и молодости как самого главного в жизни прививается с детства. Если ты вспомнишь молодого себя, то в памяти всплывет цель большой зарплаты — позволить себе много всего, в том числе и женщин.

Что придет на смену сексу

Все больше и больше людей находит секс не только необязательным, но и обременительным и пустым: слишком много условностей в нем. Размножаться посредством полового акта уже необязательно, получить сексуальную разрядку можно и без женщины, а полностью заменить внешние ощущения может виртуальная реальность. Красивую картинку будет практически невозможно отличить от реальности. Сейчас можно еще ущипнуть себя и развеять мираж, но когда-нибудь вместо очков появятся нейромоды, напрямую подключенные к мозгу, — утопия не за горами. Правда, опасность антиутопии все же кажется выше.

Секс-робот — один из возможных заменителей. Необязательно совершать с ним фрикции — он сам знает, что для тебя будет хорошо, и сделает все быстро и четко. Мысли твои прояснятся, а животные инстинкты, и так практически уничтоженные культуризацией и эволюцией, замолчат навсегда.

Но! Но мы не считаем, что секс не нужен. И не считаем, что он бесполезен. Мы считаем лишь, что он переоценен. Слишком большое давление на нас оказывает медиапространство. Секс буквально пихают нам в лицо. Это же, черт побери, наше личное дело — какого дьявола кто-то указывает нам, что в сексе правильно, а что нет, и еще и судит за это. И почему, чтобы быть мужиком, нужно соответствовать неким представлениям абстрактной женщины из интернета, для которой в постели хорош только конский член?