Саморазвитие по Толстому: самоедство, утопия и отрицание настоящего

Марк Матроскин
01 апреля, 2020
58.1k
0
Герои
в избранное

Как всякий большой художник, Толстой отличался патологической наблюдательностью в отношении окружающих. Но главным объектом, занимавшим его всю жизнь, были не люди и их характеры, а он сам.

Толстовские дневники позволяют заглянуть за ширму его литературоцентричного наследия и увидеть в забронзовевшей понятной фигуре Толстого-писателя Толстого-человека — со всеми его противоречиями, слабостями, одержимостями и несовершенствами.

Недостижимость идеала

В своих дневниках Толстой с беспощадностью энтомолога фиксирует свои пороки, слабости и недостатки — и постоянно страдает от невозможности достижения придуманного им нравственного идеала.

В числе своих главных несовершенств граф видит «нерешительность, тяжелый характер, излишнее себялюбие, тщеславность и привычку к праздному времяпрепровождению».

Фиксация недостатков в дневнике отнюдь не всегда приводила к положительным результатам. Толстой то и дело отлынивал от работы, мало писал, рассматривал «свои усы и фистулы», «забывал о правилах», «занимался гаданием» и «ленился», «преступно спал». В общем, снова и снова возвращался к устоявшемуся безалаберному образу жизни.

«Ежели пройдет три дня, во время которых я ничего не сделаю для пользы людей, я убью себя» — основополагающая толстовская сентенция того времени, ярко иллюстрирующая его нетерпимость к себе самому.

Создание утопии

В поисках более изощренного орудия в борьбе со своими недостатками Толстой совершенствует свои методики самонаблюдения и, помимо привычных дневниковых отчетов, придумывает разнообразные «своды правил».

Так, например, появились «Правила для развития воли», «Правила в жизни», «Правила вообще». В своем стремлении охватить все аспекты собственного «я» Толстой быстро переходит грань между бытовым протоколированием истории своей жизни и созданием личностной утопии — идеальным представлением о человеке как таковом.

Для того чтобы развивать «волю телесную», тебе потребуется:

1) Писать план на день. Даже если «исполнение предписанного влечет за собой какой-нибудь вред».

2) Тратить на сон как можно меньше времени. Толстой описывает сон как состояние, в котором «совершенно отсутствует человеческая воля». Как мы видим, не все толстовские наказы можно с уверенностью определить в разряд полезных.

3) Переносить все телесные страдания, «не выражая их наружно».

4) Быть верным сказанному слову.

5) Не бросать дела на полпути.

6) Иметь при себе таблицу, в которой были бы зафиксированы всякие бытовые мелочи и обстоятельства жизни. Как и во многом другом, в бытовой отчетности Толстой доходит до крайности и предлагает «записывать, сколько трубок курить в день».

7) Занимаясь чем-либо, напрягать «все свои телесные способности на тот предмет, который делаешь».

Для развития «чувственной воли» писатель рекомендует:

1) «Побольше заниматься собой, а не мнением других».

2) Не стремиться к «одобрению людей, которых не знаешь».

3) Стараться быть хорошим в том, что делаешь, но так, чтобы «другие не знали, что ты хорош».

4) Всегда говорить правду и действовать сообразно своим представлениям о возложенной на тебя миссии. «Даже если деяния твои кажутся странными, то не оправдывай их ни перед кем».

5) Никогда «не выражать чувств наружно».

6) Жить «всегда хуже, чем мог бы жить».

7) Не изменять своим принципам и устоявшимся жизненным порядкам, даже если «сделался в десять раз богаче».

Помимо прочих, в арсенале Толстого были и узкопрофильные правила. Вот, например, выразительный в своей краткости кодекс обращения с противоположным полом:

1) Отдаляйся от женщин.

2) Убивай трудами свои похоти.

Между завтра и вчера

В своей титанической работе над собой Толстой не остановился на таких пустяковых полумерах, как описание бытовых неурядиц и проектное конструирование идеального во всех отношениях человека. Он пошел куда дальше и попытался преодолеть зазор между прошлым и будущим.

Для того чтобы лучше планировать учет проведенного времени, к концу 1840-х Толстой начинает вести «Журнал ежедневных занятий». Главной толстовской одержимостью того времени было желание зафиксировать движение текущего момента между свершившимся прошлым и наступающим будущим.

Каждая страница «журнала» представляла собой пойманную действительность, разделенную на две графы. Одна из них называлась «Будущее» и описывала то, чем писатель собирался заняться завтра; другая — «Прошлое», она содержала отметки о выполнении предписанного плана, сделанные на следующий день.

В представлении Толстого прошлое останется с ним, но вместе с тем будет существовать и заранее прописанное будущее. Создавая два вида будущего (будущее прошедшее и будущее настоящее), Толстой преодолевал свой страх перед уходящим временем. Настоящее Толстого не интересовало.

Толстой как человек

Лев Толстой был большим русским писателем. Ещё он был самым проницательным человеком своего времени. Героев, которых он создавал, отличает удивительная, почти неотличимая от реальности, пугающая достоверность. Их судьбы, мотивации, как босховские полотна, развертывают перед читателем полноводный калейдоскоп самых разных человеческих характеров.

Представление о личности Толстого дает нам понять, что та амплитуда, с которой он выстраивал мировой литературный канон, напрямую произрастает от ежедневной, день ото дня, изуверской работы над собой.

5 книг по саморазвитию, которые помогут изменить твою жизнь