Образ жизни

Русский космизм:
«Звездные войны» с философским подходом

  • 3687
  • 0
  • Теодор Седин

Русская философская школа была всегда сильна и самобытна, но, в силу особенности отечественной мысли, рано или поздно должно было появиться нечто грандиозное. Так и случилось, а называлось это нечто русским космизмом. Если совсем коротко, то они рассматривали космос как структурно-организованный упорядоченный мир, а человека — как гражданина мира.

Главным идеологом этого течения стал выдающийся человек, чья личность до сих пор овеяна тайнами. Имя ему Николай Федорович Федоров. Он не был профессиональным философом. Средства к жизни он добывал себе тем, что сначала работал учителем на периферии, а затем библиотекарем в Москве. При жизни его сочинения в виде статей публиковались мало. Федоров, человек недюжинного таланта, был одержим одной простой, но такой понятной идеей — победить смерть. Он пришел к выводу о том, что смерть — это худшее, что может случиться в жизни человека. Допустим, идея не оригинальна, но мыслитель говорит о том, что сама суть христианства требует избавляться от зла, а значит, и от смерти.

Следовательно, необходимо раз и навсегда решить проблему умирания и побороть старуху с косой. Но что особенно интересно, Федоров с одинаковой силой верил и в Бога, и в научный прогресс. А если объединить эти две силы, так сказать, духовное и человеческий разум, то можно будет привести мир в порядок, внести в него гармонию. В результате этого мы сможем овладеть климатом, регулировать природу в гармонии с собой и, самое главное, превратить планету в огромный космический корабль, который повезет нас по космическим просторам.

Кто-то скажет, что большего бреда в жизни своей не слышал. Николай Бердяев также отмечал, что «небывалый утопизм, фантазерство, мечтательность соединяются в Федорове с практицизмом, трезвостью, рассудочностью, реализмом». Но авторитет и идеи Федорова в свое время очень сильно повлияли на Константина Эдуардовича Циолковского, отца русской космонавтики, Льва Толстого, Федора Достоевского и даже таких славных философов, как Флоренский. То, как Федоров воплотил христианский миф в рукотворную реальность, заслуживает отдельного внимания. В своем сочинении «Философия общего дела» он подробно объяснил идею русского бессмертного космодесанта, живущего как вуки — в гармонии с природой.

Воскреснуть должны все

Прежде всего, он решил, что человечество должно воскресить всех умерших. Не только предков, а всех когда-либо умерших. По его мнению, всякий человек живет за счет смерти своих предков, как бы вытесняя их. То, что мы называем естественным циклом жизни, по мнению философа, делает каждое поколение виновным в смерти предшествующего, делает нас преступниками. Поэтому он считал единственно моральным бессмертие для всех слоев населения, а не только для праведников.

Воскрешать философ думал с применением технологий, теоретически доступных уже в XIX веке: словом божьим, искусством и вездесущим электричеством. Никакой некромантии, Федоров был человеком верующим. Скорее, христианство, активно использующее науку. Воссоздавать, кстати, планировалось «из самых первоначальных веществ, атомов, молекул», и тогда преображенный человек «будет способен жить во всех средах, принимать всякие формы и быть в гостях… во всех мирах, как самых отдаленных, так и самых близких». Технически метод воскрешения предков будет состоять «в собирании рассеянного праха и в совокуплении его в тела, пользуясь для сего и лучистыми образами, или изображениями, оставляемыми волнами от вибраций всякой молекулы», которая когда-либо существовала. Так человечество сумеет воссоздать тела предков, какими они были при жизни.

Долой города — на ПМЖ в деревню!

А вот города философ не любил. Говорил про них: «Извращенная форма жизни». Это при том, что он верил в науку как Хатико в возвращение хозяина. Но при этом он ненавидел морально и физически урбанизацию, университеты, капитализм и всё, что с этим связано. В его уникальном мире, где березы и церковь соседствуют с супермашинами, способными производить еду и воскрешать людей, вместо фабрик красовались маленькие сельские артели. Воскрешение в городе невозможно — экология не та, только на селе, где сохраняются «прямые, непосредственные отношения к земле, то есть к праху предков». Всё, что нужно, — переселиться из городов в деревни, и тогда интеллигенция объединится с народом.

В свое время наши азиатские знакомые Пол Пот и Мао проделали примерно то же самое, только при этом обильно поливая родину кровью. Но Федоров такое не одобряет, ибо какой в этом толк, всё равно придется воскрешать?

«Природа под нами, вперед, земляне!»

Творец чрез нас воссоздает мир, воскрешает все погибшее; вот почему природа и была оставлена своей слепоте, а человек своим похотям. Чрез труд воскрешения человек, как самобытное, самосозданное, свободное существо, свободно привязывается к Богу любовью. Поэтому же человечество должно быть не праздным пассажиром, а прислугою, экипажем нашего земного, неизвестно ещё какою силою приводимого в движение, корабля — есть ли он фото-, термо- или электроход.

А вот к природе у Николая Федоровича было суровое отношение — он ее матерью своей не считал, скорее мачехой, да еще и стервозно-паскудной. Хотя биологи в один голос твердят, что все процессы происходят не просто так, и природа сама регулирует их, Федоров утверждал, что это «сила неразумная и слепая, рождающая и умерщвляющая». Ну как может быть добром сила, которая рождает одних и умерщвляет других, чтобы никто место не занимал? Поэтому он считал, что первостепенная цель человечества, помимо воскрешения всех на свете, состоит в том, чтобы познать природу и управлять ею. Но не так, как это делаем мы, истощая ее ради наших капризов. Необходимо «внесение в природу воли и разума», направленное на преодоление смерти.

С лидерами всё понятно

Не народ для царя и не царь для народа, а царь вместе с народом, как исполнитель дела Божия, дела всечеловеческого.

Федоров, как и многие наши современники, видел во главе всего Царя-батюшку, чтобы монарх всегда оставался мощной символической фигурой, на которой будет держаться вся утопия. Но самодержец и народ как бы стараются выполнять общую цель.

Человек достигнет цели, данной ему Богом

Но цель всей этой утопии, как и человечества в целом, — не в том, чтобы жить и наслаждаться справедливой жизнью, а в том, чтобы взвалить на себя величайшую миссию во Вселенной. По мнению Федорова, все народы неминуемо обязаны объединиться в одну семью и вместе воскрешать своих предков благодаря союзу науки и церкви. Для осуществления этого общего дела должно быть достигнуто братское единение людей и синтез культуры. Должно произойти объединение всех народов, всех сословий — ученых и неученых (интеллигенции и народа), верующих и неверующих. Синтез науки и искусства, который воплотится в религии, синтез теоретического и практического разума в общем деле человечества — овладении природой для победы над смертью.

А для этого всего нужно научиться ставить великую любовь (любовь к своим отцам) выше похоти. По его мнению, «половые отношения» и повышенная заинтересованность сексом, которая наблюдается в богомерзких городах, не дают человечеству подняться с колен. Полюби воскресшего деда больше, чем распутных девок, и отправишься прямиком в увлекательное космическое путешествие. Кстати, о путешествии.

Космос точно будет наш

Само собой, людям и так живется тесновато, а с пробуждением усопших места не станет вовсе. Сколько деревень ни возрождай, а прокормить всех всё равно не получится. Но и здесь философ находит гениальный в своей простоте выход. Человечество должно осваивать новые миры: сначала Солнечную систему, а затем и всю остальную галактику, после чего заселение Вселенной будет лишь вопросом времени. Если никто не умирает, то какая, в общем-то, разница, насколько долгим окажется этот процесс.

Заселяя пустынный и унылый космос, земляне везде насадят цивилизацию, самодержавие и бессмертие. Смерть будет побеждена не только на Земле, но и во всей существующей Вселенной. Только тогда будет по-настоящему завершен божественный проект по созданию мира. Надо только перестать маяться дурью, помириться, а там и воскресать начнем, и органы наши поменяются. В обществе почти святых людей организм людской перестроится и будет руководствоваться не корыстью и нуждой.

Но если что-то пойдет не так...

Впрочем, не всё так радужно, как может показаться на первый взгляд. Федоров предостерегал, что всё может пойти немного иначе, — вместо господства духовного установится господство технологий. Половое влечение все-таки возобладает над любовью и к предкам, и к детям. Проблема голода исчезнет, поскольку человечество научится синтезировать еду буквально из ничего. Вот такие вот мерзавцы уничтожат ставшие ненужными растения и животных и сделают самосохранение главной задачей, отказавшись от всего, что может представлять опасность для жизни — летательных аппаратов, опытов по управлению климатом и прочего. А самое главное, они будут истреблять друг друга до тех пор, пока не изведут друг друга вовсе. И кажется, что этот день уже наступил.