Образ жизни

Раньше было лучше,
или куда делось удовольствие от жизни

  • 19206
  • 5
  • Теодор Седин

На дворе 2017 год. Во дворе куча странных людей, которые славят надвигающийся на них каменный век, соглашаясь во всем с говорящей головой из телевизора, и ведут себя по-хамски. Ты смотришь на это людское безобразие с балкона, выкуривая вторую подряд никотиновую палочку с отравой. Но докурить не получается, вкус табака становится невозможным, удушливым и отвратительным. А ведь еще 4 года назад эта пачка Winston XStyle была достаточно приятной. Не вкусной и полезной, а именно приятной. Всё испортилось, даже отрава.

Не так всё стало, ой не так. Вроде всё как всегда, всё те же чашки, ложки, как поется в песне, но что-то изменилось в тебе самом. Потерялась какая-то легкость восприятия, всё кажется каким-то ветхим, гнусным и тоскливым. Даже этот город, который два года назад слышал твое признание в любви к нему, кажется какой-то огромной клеткой, в которой ты заперт. «Осточертело», «устал», «что за дерьмо» — слова-синонимы твоего мироощущения.

Всё стало таким грустным и тоскливым — ни радости, ни удовольствий. Наркотики пробовать страшно, в другой город уезжать не хочется. Вроде только всё стало налаживаться, а душе твоей нездоровится. Всего, что хотел, добиться не получилось — об этом и говорить рано. Поначалу всё шло ровно, как на дороге, плавно перетекающей из Финляндии в Россию: сначала всё ровно и хорошо, а потом начались ухабы. Уже не знаешь, что и придумать, чтобы радость пришла, на всё готов.

Пойти с друзьями в кабак, как в старые добрые времена? Так ведь друзья уже не те, выветрился из них дух бесшабашного веселья и непосредственности. Сидят со сложными лицами, будто в политики метят, и придумывают, как у них всё хорошо. Сейчас бы взять гитару и, как в старые добрые, начать выть хриплым козлетоном под импровизированную аккордную сетку. Раньше это спасало. Раньше вообще было гораздо лучше, проще и интереснее. Святое слово «раньше»... Вернуться бы в 2011-й или 12-й, пусть даже 13-й год.

Лучшая из эпох

Определенно лучшая пора в истории человечества. Все-таки дело во времени! По телевизору не было соревнований в патриотичности, а переписываться и делать репосты было не так страшно. На улице было меньше нищих, и чувствовалась какая-то уверенность а завтрашнем дне, а цены в магазине и деньги в кошельке гарантировали сытость и, если повезет, пьяность. В воздухе хрустело гедонизмом и сытостью. Хотелось наслаждаться временем, хотелось открывать стартапы, (потому что народ был падок на всё новое и хипстерское), заниматься блогингом, не боясь оскорбить чьи-то чувства. Кстати, именно блогеры отучили нас от пагубной привычки смотреть телевизор.

Разнообразия было немного, всё выглядело довольно примитивно с технологической точки зрения, но куда смешнее и искреннее. Люди в мониторах хоть и страдали манией величия на начальной стадии, но занимались творчеством. Мы думали, что лучше Мэддисона, начиная с грандиозных обзоров и заканчивая пивным шоу, ничего и быть не может. Оказалось, что так и есть — в этих шутках про геев и группу «Пилигрим» было больше прелести, чем во всех баттлах. Не зря его цитировали.
От таких мыслей захотелось послушать чего-то старого, доброго и родного. Что-нибудь из отечественного инди, который мы потеряли. Собственно, эти композиции стоят у тебя первыми в списке, так что долго искать не придется. Даже в музыке было больше искренности и смысла. В «Рыбах Амура» было больше мудрости, чем в текстах «Пошлой Молли». В электронных конвульсиях «Убийц», Муджуса и NRKTK была новизна. А еще мы понимали, что с украинской независимой музыкой дела обстоят куда лучше. Юра Каплан кайфовал, перемежая стеб с грустной лирикой, а мы кайфовали с ним. Retuses были группой, а не проектом из одного человека, Motorama — узнаваемой, а рэп — незаезженным. И всё было таким новым, необычным и интересным.

Эта эпоха проклята. Самое время брать пистолет или машину времени — и отправляться во времена, когда телеканал «Дождь» был интересен своими передачами, а не протестной истерикой, во времена, когда еще чувствовалась радость, в конец нулевых, начало десятых. Только эти времена не так уж и хороши.

Всё закончено

Прошлое хорошо тем, что все проблемы и беды в нем закончены. Тяготы и заботы забивают твой быт, как холестериновые бляшки забивают сосуды. Как только с ними разбираешься, появляется приятное ощущение легкости. Поэтому спустя некоторое время ты будешь вспоминать свой 2017 так же, как гонимые и избитые неформалы вспоминают 2007-й. Правда, твои 28-30 лет не будут такими приятными, как твои 20. Увы, друг мой, но ты стареешь. Чувства притупляются, эмоции забываются, пузо растет, обмен веществ уже не такой резкий, сомневаешься в людях, разочаровался в мечте (хотя раньше жил одной только ею), а утром после попойки — во рту неприятный кляп из табачно-спиртового послевкусия и больная голова (хотя в 19 ты вставал как ни в чем не бывало).

Поэтому прошлое и кажется нам таким блаженным — просто мы были беспечнее и свободнее.

А с годами забот только прибавляется. Сил и энергии меньше, а забот больше. Спасибо тебе, Жизнь, за это, очень справедливо.

Плохое быстро забывается

Человек — зверюга хитрая. Он предпочитает забыть плохое и помнить исключительно хорошее. Очень полезная способность в условиях каменных джунглей. Психика — штука хитрая, она вытесняет в подсознание все травмирующие ее события, оставляя лишь то, что несет позитивные эмоции. Так мы забываем многое из плохих ситуаций, что дает возможность думать о хорошем прошлом, в отличие от реального настоящего. Поэтому нас тянет во времена безденежья, несостоятельности, нервозности (вспомни себя и сессию). Собственно, этим можно объяснить, почему после расставания нас тянет к бывшим. Попробуй сойтись — и сразу начнешь скучать по своей недолгой свободе.

Так что будет правильнее сказать, что прошлое лучше только потому, что тебе так кажется.

Тебя ничем не удивить

По большому счету, жизнь — довольно однообразная штука. Всё новое — это либо хорошо забытое, отреставрированное и, если повезет, эволюционировавшее старое. С годами ты это понимаешь, и тебя всё сложнее удивить. Темп времени ускорился, и к концу года твое очумевшее лицо облеплено новинками словно лобовое стекло автомобиля — разбившейся мошкарой. Чем ты моложе и неопытнее, тем проще тебя удивить. Палец покажи, пошути про письки и сиськи — всё, ты в восторге. Затем ты взрослеешь, черствеешь, из-за обилия информации и сформировавшегося вкуса новое воспринимается с неким подозрением. Поэтому сорокалетние мужики, приезжая в Италию, критикуют каждый закоулок. А может, потому что хамы. Ты ищешь то, что хоть немного соответствует твоим предпочтениям, а значит, твое сердце закрыто для новых вещей, всё сравнивается с твоими идеалами по весьма субъективной системе мер. Всё, начиная от поездки за границу и заканчивая женщинами, проходит через суровый молох сравнения. Потому и кажется, что раньше трава была зеленее и музыка лучше, а пиво густое как былинный кисель.

Проблема в том, что мы живем впечатлениями. Когда их недостает, становится тоскливо. Первый секс, первый концерт, первый рабочий день — всё яркое уже в прошлом, и мало что может перебить былые услады. И ты переслушиваешь Уоррена Зивона не потому что любишь американскую кантри-музыку, а потому что его слушал Хэнк Муди — человек, с которого ты начал увлекаться сериалами и проблемой отношений мужчин и женщин. Тогда ты встретил самую большую любовь в своей жизни и не думал о том, в каком банке взять кредит.

Прошлое — всего лишь прошлое

Прошлое — то, что было до сегодняшнего момента. Несмотря на всё прожитое и испытанное, ты жив и можешь жить, поэтому прошлое — свершившийся факт, и он всегда лучше именно поэтому, иного опыта человеку не дано испытать и не с чем сравнить. Пройдет и этот день, и станет прошлым, и он будет лучше, чем следующий. Не оттого, что следующий будет хуже, а потому, что этот день будет неповторим и уникален в своей завершенности. В «Иллиаде» есть монолог о зависти богов. О том, что боги завидуют нам потому, что мы конечны, что наша жизнь неповторима и уникальна, каждая жизнь, каждого человека. Каждый прожитый день — шедевр, написанный рукой мастера, единственного понимающего смысл собственных действий и решений, — человека.

Прав был Антон Павлович Чехов, когда говорил: «Русский человек любит вспоминать, но не любит жить».

Или жить сегодня так, чтобы было что вспомнить потом? Хотя, кажется, это не помогает. Пойду пересмотрю Мэддисона и переслушаю альбом «Смирись и расслабься».