Преступление против человечности: интеллектуальный геноцид

Михаил Малахов
25 декабря, 2019
13.3k
1
Культура
в избранное
Проблема информационной изоляции в том, что пока её нет — паниковать вроде как ещё рано, а когда она есть и приняла явные формы — паниковать уже поздно, а зачастую ещё и опасно.

Геноцид — это форма насильственного действия, направленная против какой-либо группы людей: преследование по расовым, национальным, религиозные и иным признакам. Форма геноцида может быть разная — от прямого убийства до причинения умственного расстройства членам такой группы. Манипуляции с информационным потоком могут причинить умственные расстройства целому народу, а длительная информационная изоляция может лишить его всяких исторических перспектив.

К чему приводит изоляция

Ограничение доступа к информации ведёт к интеллектуальной деградации нации, лишает её конкурентоспособности на международном уровне. Мы с таким уже сталкивались после распада СССР. Тогда выяснилось, что у нас просто нет специалистов во многих важных областях. А те немногие, которые всё-таки были, очень быстро переехали за границу и сменили гражданство. Достаточно вспомнить, как весь обслуживающий персонал в начале 90-х учился улыбаться и здороваться. Конкретно эта сфера, может, и не слишком важна, но похожая ситуация сложилась и в экономическом секторе. Наши предприятия оказались неконкурентоспособными по мировым меркам, и не существовало эффективных механизмов управления ими. Так случилось потому, что мы отстали от мира не только технологически, но и концептуально.

На цифрах наша экономика была второй в мире, но одним из основных рынков сбыта произведённой продукции был внутренний рынок. У нас 300 миллионов человек тогда было, сюда же добавлялись внутренние стройки СССР, и вот уж чего не отнять — строить у нас любили. На экспорт Союз отправлял в основном привычный набор продукции: нефть, газ, металл, лес и так далее. Автомобили наши продавались в Афганистане, Кубе, Вьетнаме и Ираке, но это копейки в рамках бюджета.

Кроме этого, мы оружием полмира закидали, причём вполне официально и легально. А ещё полмира — так же, но уже неофициально.

СССР был изолированным, но огромным пространством. В него входили даже некоторые другие страны вроде Кубы и КНДР. Северная Корея — это же и есть настоящий осколок СССР, давно забытый, но живой. Он даже развивается понемногу. И всё равно, несмотря на такую масштабность, несмотря на 20 % мирового ВВП, на станцию «Мир» и 1/7 часть суши, мы отстали от мира. Если подобное произойдёт снова — результат окажется тем же, только теперь площадь меньше, во всех смыслах. Нет уже ни 1/7 суши, ни станции «Мир», да и Куба автомобили больше не покупает. Это значит, что и последствия будут ещё более катастрофичными.

Самая большая глупость — это делать то же самое и надеяться на другой результат.

— Альберт Эйнштейн

Вернёмся к Корейской Народной Советской Республике — там даже второй язык, который учили в школе, был русский. Корейцы до сих пор неплохо на нём говорят. Мы им метро построили, почти такое же классное, как у себя, показали плановую экономику, трудовую систему наказаний. Систему ГУЛАГ они переименовали в Особые районы объектов диктатуры. В КНДР только в начале 10-х населению официально разрешили иметь смартфоны. Границы практически закрыты. Простому корейцу очень сложно получить разрешение на выезд, и даже в случае одобрения выбор стран, куда можно отправиться, невелик. Можно поехать в Россию, лес валить в Сибири. Можно — в Саудовскую Аравию, строить дороги в пустыне. Ещё в Китай можно, обрабатывать лес из Сибири. Это пример полной изоляции — не только информационной, но и физической.

Нередки случаи, когда перебежчики из КНДР предпочитают вернуться из Южной Кореи обратно. Это происходит из-за того, что многие северяне всю оставшуюся жизнь так и не могут интегрироваться в общество. Сбежавший инженер, занимавший высокую должность на севере, оказывается бесполезным на юге. Он может рассчитывать на работу подмастерьем, так как просто не умеет пользоваться современным оборудованием, не знает новых стандартов, никогда даже не слышал о новых материалах. Такая же ситуация с простыми работягами на фабриках. Представь: человек годы, а может, и десятки лет сидел себе и шил что-то на станке. Каким-то чудом добрался до Южной Кореи, а там подобных станков уже лет 50 не используют. Выходит, ему придётся несколько лет переучиваться тому, что он вроде как умел всю жизнь.

На данный момент разговоров об объединении Кореи не идёт, но одна из главных проблем на пути объединения — это интеллектуальное отставание севера, которое с каждым годом только растёт. В результате столь длительной изоляции северные корейцы и южные стали разными людьми. У них даже языки довольно сильно отклонились друг от друга за эти годы. В случае если КНДР откроет границы, она просто перестанет существовать. Масштаб невелик: пространство маленькое, и оно слишком отстало от мира.

Северная Корея: большая клетка, в которой живут люди

С чего начинается изоляция

Информационный поток — это некоторое количество информации, составляющее информационную среду обитания человека. Этот поток состоит из всех источников информации, присутствующих в определённой области. Областью может быть город, страна, какой-то микро- или макрорегион. Есть информационные центры (это крупные города), есть и информационная периферия, куда заносит лишь некоторые ручейки от общего потока. Так вот, изоляция начинается с попыток взять информационный поток под контроль, получив таким образом способность ограничивать или искажать его в угоду собственным интересам.

Если человек или группа лиц получат полный контроль над информационным потоком, они смогут формировать информационную среду обитания людей. Например, смогут изменить среду таким образом, чтобы удерживать средний интеллектуальный уровень населения на необходимом им уровне.

Большинство составных частей информационного потока довольно легко могут быть взяты под контроль. Вся система образования, телевидение, радио, печатные издания, национальные социальные сети — всё это государство может контролировать. Но ни одно государство не в состоянии контролировать весь интернет, который за последние 15–20 лет превратился в главный элемент общемирового информационного потока.

Интернет стал случайным фактором, влияющим на заготовленный государством образ усреднённого гражданина. Представь: какой-то стране A нужно, чтобы её люди имели средний IQ 85 и ненавидели страну B. Для этого страна А необходимым образом выстраивает школьную программу по истории, снимает фильмы, забивает телевизионную сетку соответствующим материалом — в общем, ведёт свою выверенную и программную пропаганду. Но появляется интернет и, вклиниваясь в выстраиваемую картину, создаёт совсем другие формы — граждан другой формации.

Это можно сравнить с Вавилонской башней: если бы люди её достроили, то добрались бы до самого Бога,  сели рядом с ним и смогли с такой высоты видеть всё вокруг. Полностью свободный интернет тоже даёт человеку возможность видеть всё, что происходит в мире. Он даже даёт возможность всем людям общаться между собой, не зная языков. Поэтому новую Вавилонскую башню тоже разрушат — во всяком случае, приложат к этому все усилия. Раньше это было куда проще: в странах существовало несколько радиостанций, пара телеканалов и какое-то количество печатных изданий. Нужно было контролировать всё это дело, а лишние книги сжигать. В современных реалиях интернет является аналогом тех самых лишних книг, а попытка ограничения его свободы является аналогом сожжения.

Там, где сжигают книги, в конце сжигают так же и людей.

— Генрих Гейне

Как протекает изоляция

Это буквально — она протекает, материализуясь в форме протёкшей крыши конкретного человека. Проще говоря, если вокруг много поехавших, значит, что-то не так с информационной средой, кто-то с ней проводит какие-то манипуляции. Если людям долго что-то транслировать, в чём-то их убеждать, они начнут в это верить. Причём практически неважно, во что именно. Мировосприятие и ценностные ориентиры в головах людей могут превращаться в самые удивительные конструкции.

Если одной группе людей долго говорить, чтобы они стали убивать другую группу людей, в итоге они пойдут и убьют. Евреев в Третьем рейхе, тутси в Руанде, армян в Турции. Ксенофобия может быть одним из сигналов, означающим, что идёт процесс изоляции. У неё могут быть и куда более глубинные корни, но чаще всего ненависть и презрение к кому бы то ни было подпитываются искусственными информационными ручейками.

Из многоликого общества можно слепить однородную массу. Человеку можно запрограммировать его образ жизни, его мировоззрение, даже его мечты. Если информационный поток свободен, то, наоборот, никакая идеология не сможет установиться в целой стране или тем более в регионе. Таким образом, идеологизация общества тоже является сигналом, означающим, что идёт процесс изоляции. Идеологизация, в свою очередь, тоже имеет несколько этапов. Сразу после того как из общества сделали массу, ей внушают, что она нуждается в какой-то идеологии. Вскоре масса осознаёт, что ей нужна та самая идеология, которую предлагает государство. Глазом не моргнёшь, а уже нужно кланяться портретам великих вождей и на работу ходить строем.

Во времена всеобщей лжи говорить правду — это экстремизм.

— Джордж Оруэлл

Если ложь всё время на шаг впереди истины — значит, общество находится в изоляции. В романе Джорджа Оруэлла «1984» встречается термин «двоемыслие». Это способность человека говорить заведомую ложь и одновременно в неё искренне верить, забыть любой факт, ставший неудобным, и извлечь его из забвения, едва он опять понадобится. Не только называть чёрное белым, если того требует партийная дисциплина, но ещё и верить, что чёрное — это белое, знать, что чёрное — это белое, и забыть, что когда-то думал иначе.

Такой способностью могут овладеть не все люди, а значит, в процессе информационной изоляции неминуемо возникает понятие инакомыслия. Происходит дискриминация по признаку образа мысли. Если человек мыслит не так, как это принято в основной массе, он может быть лишён социальных лифтов или вообще социальных гарантий.

Масса в лице государства может лишить инакомыслящего человека свободы или даже жизни.

Информационная изоляция может рассматриваться как преступление против человечности, как интеллектуальный геноцид. Она способна не только нанести вред целым народам, но ещё и сделать это в нескольких поколениях, лишая тем самым эти народы конкурентоспособности на международном уровне. Это может повлиять на историческую перспективу народа. Может навсегда выбросить его на обочину истории или вообще стереть.

Культ потребления: во что мы превратились и куда идём