Почём нынче искусство?

Теодор Седин
Октябрь 16, 2015
9k
7
Культура
в избранное


В своё время Марат Гельман доступно объяснил астрономичность цен на современную живопись: «На рынке искусств продаются не предметы, а имиджи. В данном случае можно говорить об имидже художника». Приведённые ниже работы целиком и полностью проданы не ценителям искусства, а людям, мечтающим прикоснуться к культовому имени. А покупают это «искусство» либо музеи (редко, потому что денег на пополнение фондов у них не так уж и много), либо коллекционеры и частные галереи (которые, опять же, потом перепродают работы коллекционерам).

Кроме того, искусство – это выгодные инвестиции. Его стоимость увеличивается из года в год в геометрической прогрессии. Даже если это след засохшей сопли на рыжем пиджаке. А ещё это модно, круто, кошерно, ну, и масса других синонимов. Разбираться в искусстве так же почетно и престижно, как участвовать в благотворительных акциях и создавать благотворительные фонды. Создаётся впечатление, что ты духовно развит, даже несмотря на то, что Гендель, по твоему мнению, порода собаки.

Современное искусство – вещь сложная и слишком капитализированная. Ещё никогда вещи, оставлявшие после себя эфемерное послевкусие, не были такими дорогими. Абсолютно всё творчество умещается в термине: «Я художник, я так вижу». Хотя иной раз кажется, что показной минимализм и стремление к провокации являются следствием обычного отсутствия идей и даже таланта. Вот Кандинский, писавший время от времени замечательные картины, утверждал, что видел в своих точках и ляпках музыку. Видеть в забрызганном краской холсте шедевр – удел избранных. Продавать подобное за астрономические – удел талантливых. А качать головой и удивляться, почему картины Верещагина стоят дешевле, увы, наш удел. Разумеется, в современной живописи, в абстрактном экспрессионизме есть свои жемчужины, которые завораживают. Всего лишь несколько мазков, но в них что-то есть, они гипнотизируют. Но стоят ли они $40 млн? Вот это точно не стоит. Хотя все это понимают, но живопись – это бизнес, а уже потом искусство, и практически всё превратилось в беспощадный бизнес-арт.

«Без названия», Сая Твомбли (1971) – $2,378 млн


Бумага, малярная краска, мелки могут столько стоить.
Если попросить обезьяну расписать авторучку (вот такое старомодное слово вспомнили), то получится красивее. Гораздо красивее. А может, и нет. Вот такую посредственность и продали за баснословные деньги.

А между тем Твомбли является одним из наиболее популярных художников современности. За деньги, полученные с каждой картины, можно накормить сотни голодающих детей. Источником вдохновения для него служат античные мифы и легенды, Стефан Малларме и примитивное искусство древних племен. Следы примитивного искусства долго искать не надо. А вот что он подразумевал под античным мифом…
Работа «Без названия» (1971), посвященная итальянскому галеристу Джану Энцо, в каталоге Christie’s описана как выдающийся образец творчества художника.

Искусствоведы, как всегда, объясняют эти каляки-маляки красивыми, высокопарными словами, после которых начинаешь верить, что Айвазовский – это скучная бесталанная потоковая ересь, а настоящее искусство – вот оно!

Сначала Твомбли рисует хаотические штрихи мелками, а затем покрывает их полупрозрачной малярной краской. Затем обратным концом деревянной кисти Твомбли соскабливает часть изображения, раскрывая то, что находится под ним. Эти переходы от видимого к скрытому, от ясного к потаенному – тема, которая проходит сквозь все творчество Сая Твомбли. Произведения Твомбли пропитаны глубиной, загадочной риторикой смыслов и ассоциаций, которые открываются нам лишь на мгновение, приближая нас к пониманию неуловимого замысла художника».

Жаль, что обычному, не обременённому культурологическим образованием взору, предстают обычные каракули.

«Концепция пространства. Ожидание», Лючио Фонтана – $12,8 млн


Чтобы нарисовать такую картину, Эдварду Руки-Ножницы понадобилось бы от силы 2 секунды. Взмах руками – и вуаля! Сколько потратил на неё Лучо Фонтана? Не известно. Художник таким образом пытался стереть границы между традиционными видами искусства. Дыры и прорези он проделывал с 1958 года (да-да, таких картин у него несколько десятков), чтобы помочь зрителю лучше прочувствовать пространство. Понятно, что он вымерял и наверняка раскурочил не один холст. Но только как почувствовать пространство? Залезть пальцем в прорезь? Увольте, я хочу смотреть на тщательно прорисованные линии и игру цветов.

«Зелёно-белый», Элсворт Келли – $1,6 млн


Ну не на такую же! Помню, в детском саду нас заставляли ножницами вырезать геометрические фигуры из цветной бумаги и приклеивать их к белому картону. Неуверенные, потные детские ладошки всегда вырезали что-то наподобие этой зелёной кляксы. Только за бесплатно. Понятно, что автор не собирался вырисовывать идеально ровные фигуры (хотя за такие деньги он был обязан жопой улыбку Джоконды вырисовывать), он всего-навсего нам, дуракам, хотел показать, как выглядит сочетание зелёного и белого.
Обычно картины Келли большим спросом не пользуются. Но тут произошёл сбой системы. Кстати, за эти деньги можно было приобрести маленький тайский остров.

«Кроваво-красное зеркало», Герхард Рихтер – $1,1 млн

brodude.ru_16.10.2015_BMEf4Ixxs8fSM
Герр Рихтер является одним из самых влиятельных современных художников. Его картины выставляются в крупнейших музеях мира, и даже лютые ретрограды находят в его яркой мазне что-то своё. Действительно, его пёстрые картины обладают редким свойством нравиться даже ненавистникам экспрессионизма. Но когда за миллион евро ушла эта картина, то даже критики и искусствоведы зачесали затылки. Этот тот самый пример, когда продался бренд, а не картина. Это же всего лишь красная краска, нанесённая с небольшим градиентом на зеркало, так ведь? Возможно, коллекционеру, который это купил это произведение, просто хотелось видеть себя в зеркале в нестандартном цвете.
Просто много лет назад Малевич уже сделал нечто подобное, проехали.

Вспоминается старый анекдот: «Пятый раз из музея похищали «Черный квадрат» Малевича. И уже пятый раз сторож дядя Вася успевал к утру восстановить картину».

«Без названия», Блинки Палермо – $1,7 млн


Тут всё гораздо серьёзнее, чем в предыдущей работе, – целых два цвета. Видимо, поэтому она и стоит дороже. Нет смысла её описывать. Пусть это сделают критики.

«Полотна Палермо дают зрителю мало, если вообще что-то дают, видны лишь небольшие изменения в тоне, нет живописных штрихов. Вместо этого они демонстрируют зрителю чистый, неразбавленный цвет».

Вот тут можно согласиться, действительно, не даёт ничего.

«Без названия», Марк Ротко (1961) – $28 млн


Обилие картин под названием «Без названия» наводит на мысль, что художники сами не придавали им большого значения. Счастливые люди: рисуй, что хочешь, всё равно труды войдут в историю. Правда, не за свою шедевральность, а переоценённость.

Эта работа Марка Ротко продана на аукционе более чем за 28 миллионов долларов. Напоминает нарисованное акварелью ночное окно. Притом нарисовано где-то в начальной школе. И пока ребёнок шёл домой, пошёл маленький дождь, и без того размытая картина стала менее презентабельной. Вот что бы сделал ты, если бы твоё чадо принесло домой подобное? Гордо повесил на стену или честно сказал, что это мазня, и в следующий раз нужно рисовать что-то узнаваемое? Всё бы ничего, но 28 миллионов!.. а в Архангельске врачи и медсёстры получили зарплаты ниже прожиточного минимума. Это никак не связано, но покуда в мире творится такое, хочется завопить, как Харви Кейтель в «Плохом лейтенанте», и разнести всё к чёрту.

«Onement VI», Барнетт Ньюмен – $43,8 млн

brodude.ru_16.10.2015_I56EGQmoKapRd
Что ты видишь на холсте? Печальную полосу месячных на буром фоне? Извержение вулкана? Гной? Да какая разница, в современном искусстве полосы решают всё. Поэтому серия картин Ньюмена «Onement» то и дело выставляется на аукционах. Одна из них даже была в коллекции сооснователя компьютерного гиганта «Майкрософт» Пола Аллена. Собственно, цену набивают богатые владельцы и то, что 4 полотна из этой серии выставлены в крупнейших музеях мира. Рисуй полосы и будь счастлив!