Кодекс Бушидо — настольная книга каждого сёгуна, ронина и самурая

Мартин Кучерас
01 ноября, 2021
8.1k
0
Культура
в избранное

Ты наверняка не раз слышал в фильмах или современных треках о таком понятии как Бушидо, ну или Бусидо, кому как больше нравится. Так вот это своеобразный кодекс чести японских самураев, эдакий сборник правил и заветов, в котором было написано, что можно делать настоящему воину, а что нельзя. В современной Европе и Америке азиатская культура по-прежнему остаётся своего рода диковинкой, несмотря на активную популяризацию местной культуры посредством аниме и фильмов с Джеки Чаном.

В сознании большинства людей самурай — это японский воин, никогда не снимающий свои трёхэтажные доспехи, который рубит всех направо и налево, а в экстренном случае рубит и себя, чтобы врагам не досталось. По большей части — так и есть, японских самураев можно примерно сравнить с европейскими рыцарями, которые в сверкающих латах грациозно скакали по полю боя, прикрываемые пехотой в кожаной броне и с тупыми мечами.

Сказания и легенды о самураях как о поборниках чести и достоинства пошли во многом благодаря соблюдению японскими воинами кодекса Бушидо, который учил их не только сражаться, но и вести себя в обществе, подчиняться сюзерену и даже умирать.

У самурая нет цели, есть только путь

Самурайский кодекс стал постепенно формироваться ещё начиная с 12-13 века в виде общих воинских законов. Окончательно всё это соединилось в Бушидо в конце эпохи воюющих провинций Сэнгоку Дзидай (1467—1568 гг.) В нём описывалось, по большей части надлежащее поведение самурая во время битвы, в общении со своим господином и, конечно, японцы немалое значение уделили и гайду по достойному уходу из жизни.

Так как Бушидо по факту является неписаным кодексом, то и собрать все основные постулаты воедино удалось не сразу. Наиболее близкими по духу и значению с оригинальным самурайским кодексом считаются правила, описанные Дайдодзи Юдзаном в книге «Начальные основы воинских искусств».

Среди основных качеств самурая японцы выделили три: верность, доблесть и мужество, что характеризует его, в первую очередь, как бойца и защитника, и только потом как члена общества. Помимо этого самурай должен быть сведущим в науках, а в свободное время упражняться в поэзии и проведении чайных церемоний.

Им было разрешено строить возле своего жилья небольшой чайный домик, при этом свойства чайника и чашек также были строго регламентированы: нелакированный чайник должен был быть сделан из керамики, чашки — скромными и современными, а стены кодекс настоятельно рекомендует украсить картинами какэмоно.

Помимо верности своему господину, самурай должен почитать и уважать своего отца, а также помнить о правиле «ствола и ветвей», которое регулирует взаимоотношения в семье. Согласно ему, «человек, пренебрегающий добродетелью сыновней почтительности, не есть самурай», а забыть это правило означает навсегда отринуть добродетель, ведь родитель — ствол дерева, а дети — его ветви.

Бушидо гласит, что самурай должен взвешивать каждое своё слово и каждый раз спрашивать себя, правду ли он собирается сказать, потому что ложь недопустима. На войне верный кодексу должен был смело бросаться вперёд на копья и стрелы, рискуя своей жизнью, если того требует долг. При этом самурай обязан оставаться верным своему сюзерену, даже если число вассалов господина сократится до одного. Он не должен допускать распущенности в еде, сохраняя себя в форме, а также обязан делать вид, что сыт, даже если ничего не ел, потому что «сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду».

В Бушидо, помимо достаточно справедливых и очевидных постулатов, хоть и написанных с присущим азиатам трагическим пафосом, содержаться несколько достаточно интересных и странных правил. Так, например, самураю не следует ложиться спать ногами по направлению к резиденции своего сюзерена. Также во время тренировки с луком или копьём он не может направлять оружие в сторону своего господина.

В конце концов, если самурай, лёжа в постели, услышал, что кто-то говорит о его сюзерене, или он захотел сказать что-либо сам, то верный кодексу обязательно встанет и оденется перед тем как начать свою речь.

И, конечно, большая часть правил в Бушидо так или иначе касается темы смерти, потому что в азиатской культуре смерть — это не противоположность жизни, а крайне значимая её часть, и пройти через неё нужно достойно. В кодексе сказано, что самурай всегда должен помнить о смерти и «хранить это слово в сердце», будучи готовым отдать жизнь в любой момент.

Другой постулат гласит, что истинная храбрость заключается в том, чтобы умереть, когда это будет действительно необходимо, а до того момента — жить. К смерти нужно идти с сознанием того, какие действия самурая могут опозорить его честь, и как ему надо отдать жизнь, чтобы не умалить своего достоинства.

Если самурай погибает в ходе военных действий, то, согласно кодексу, он должен гордо произнести своё имя и со спокойной улыбкой умереть без «унизительной поспешности». Если воин погибает от неизлечимого смертельного ранения и у него есть какое-то время перед уходом в иной мир, он должен произнести слова уважения к старшим по званию, и, подчинившись неизбежному, испустить дух. При этом во всём кодексе неоднократно звучит идея о том, что умереть с честью — главное дело самурая.

От сёгуна до ронина и самурая

Как традиционно принято называть любых средневековых солдат рыцарями, так и японских военных все без разбора крестят самураями. На деле же, японская милитаристская система была несколько сложнее, и помимо дефолтных самураев, включала в себя и ронинов, и сёгунов, и ниндзя, и сохэев, а позже и камикадзе. В общем японская армия достаточно вариативна, так что давай разбираться, как всё-таки правильно классифицировать азиатских «рыцарей» по рангу и назначению.

Первый сёгун появился в Японии в 794 году: по сути дела, звание сэйи-тайсёгуна (сокращённо сёгун), или же верховного главнокомандующего армией, имело свойство плавно переходить от одного военного к другому. Как раз в 8 веке звание сёгуна официально утвердили, носитель этого титула считался военным советником императора и командующим японской армией.

Впервые до такой чести дослужился японский полководец Отомо но Отомару, который начал путь наверх по военной карьерной лестнице аж в 43 года, когда получил младшую военную степень пятого класса. Дослужился до сёгуна он только спустя 20 лет, когда император назначил его главнокомандующим в походе на земли северных племён варваров.

С тех пор сёгунат так или иначе влиял на государственные дела в Японии до тех пор, пока в 1868 году император Мэйдзи не выиграл войну против крупных феодалов и не расформировал всю военную систему, упразднив как сёгунов, так и самураев.

Самураями назывались светские феодалы, мелкие дворяне, в общем среднее военное сословие, которое могло купить себе экипировку, обучиться военному искусству и быть полезным своему сюзерену. Изначально японская армия, по азиатским традициям, предпочитала не стереотипные катаны, а лук и стрелы, передвигаясь преимущественно на лошадях. Только потом появились красивые трёхэтажные доспехи, похожие на разукрашенную пагоду, а «Путь лука и скакуна» превратился в кодекс «Бушидо».

Среди самураев выделялась элитная каста войнов — даймё. Эти люди отличались интеллектом, лучше сражались, знали военные стратегии и активно метили в сёгуны, потому что плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Сами же самураи не всегда представляли собой благородных японцев, в свободное время упражняющихся в поэзии на танто с чашечкой зелёного чая. Были и такие, но было немало и тех, кто предпочитал более низменные удовольствия: например, напиться сакэ и пойти к гейшам.

То, что кодекс чести не позволял самураям предавать своих хозяев и возносил достойную смерть выше позорного поражения или бегства, вовсе не означало, что все японские «рыцари» так думали. Страну часто раздирали междоусобные войны, и предать обречённого на поражение феодала считалось, конечно, свинством, но вынужденной необходимостью.

Тут важно понимать, что в отличие от распространённого мнения о том, что самураи — это чуть ли не личная охрана императора, на самом деле они стояли немногим выше крестьянской пехоты. Действительно элитные войска — это даймё и сёгуны. Так что ничего удивительного в том, что многим самураям были присущи человеческие черты: желание напиться, предать, избежать смерти и всё такое прочее.

Тем более что в Японии обедневший или проигравший сражение феодал нередко был обязан распустить своих самураев, которые ввиду отсутствия хозяина становились ронинами: достаточно позорной кастой в японской армии. Им приходилось терпеть насмешки от самураев и самостоятельно продолжать свой жизненный путь, в то время как выбора у них было не так много: уйти в монастырь и стать воинами-монахами сохэями, совершить сэппуку или продолжать своё существование в качестве ронина, воина-странника.

Стать ронином можно было при гибели сюзерена, при разжаловании за проступки или ненадлежащее поведение, а также по собственной воле. С одной стороны, у ронинов была свобода, о которой самураи могли только мечтать, а с другой — приходилось самим искать способ добыть себе пропитание.

Вот на этом моменте пути многих ронинов расходились. Редко кто соглашался после достойной военной службы работать в поле или заниматься ремеслом. Как правило, все оставались верны своей профессии и разбредались кто куда.

Некоторые становились частными наёмниками, защищали купцов, знатных лиц или просто деревню с крестьянами по доброй воле, некоторые, наоборот, показывали свою тёмную сторону и занимались разбоем, приравнивая себя к якудза. Сотни тысяч самураев превратились в «бесхозных» ронинов, когда верховный сёгун Токугава лишил земель многих влиятельных крупных феодалов, принуждая даймё распустить свою армию. Тогда-то Японию и заполонили воины-странники, которые за неимением работы не знали куда приложить силу.

Подобная система сохранялась до 1868 года, когда император Мейдзи постепенно начал упразднять традиционные японские звания и перекраивать воинскую систему под более современный лад. Можно сказать, что вторая половина 19-го века это и есть конец «пути самурая» — Бушидо.