Герои

Йен Андерсон:
тот парень из Jethro Tull

  • 4333
  • 1
  • Теодор Седин

brodude.ru_21.04.2016_ngIeHoLUqw9vM

Я не люблю громкую музыку, я слушаю джаз, блюз и фолк: меня всегда привлекала акустическая музыка. Я убежден, что можно звучать мощно и драматично, не взрывая барабанные перепонки слушателей. У Бетховена не было 200-ваттного усилителя Marshall. Своим мастерством композитора он умел донести до слушателя идеи, но с точки зрения мощности маэстро был "Тойотой Приус" против Боинга 747.

Однажды один очень знаменитый журналист начал статью о другом знаменитом журналисте так: "Передо мной стоит почти невыполнимая задача – написать о г-не Н., ни разу не употребив слова "гнида". Так вот, писать про Йена Андерсона и ни разу не употребить слов вроде "гениальный сукин сын" весьма проблематично. Но мы попытаемся.

Говорят, что стояние на одной ноге – признак неминуемо приближающейся шизофрении. История не знает имени остряка, выдавшего сию экстравагантную псевдонаучную ахинею, но имя самого известного стоятеля на одной ноге в истории музыки она сохранила, бережно запечатала в обертку из славы и пронесла через года, восславляя его авторитетное имя. Конечно же, любить и уважать Йена Андерсона стоит вовсе не за эпатаж на сцене и не за высочайшее музыкальное мастерство, взращенное редким трудолюбием и врожденным талантом. Андерсон доказал всем нам, что флейта – это самый что ни на есть рок-н-ролльный музыкальный инструмент. Он, ещё задолго до трубадура Блэкмора и его ренессансовых похождений в коллективе имени его семьи Blacmore's Night, доказал, что Бах – гораздо большая рок-звезда, нежели весь состав ABBA и INXS (если ты, конечно, помнишь такой австралийский гурт имени суицидника Майкла Хатченса) и многие другие псевдо-участники этого жанра.

Вся его карьера – огромная просветительская работа с большой примесью зубодробительной экспрессии и жизнеутверждающего задора. Кто-то скажет: "Какого черта вы приписываете заслуги группы Jethro Tull одному человеку?" Совершенно верно, но весь концепт группы определял именно Андерсон. Он главный идеолог группы, её душа, автор текста, музыки и тех шаманских костюмированных бесчинств, которые они устраивали на сцене. Мало того, он единственный постоянный участник команды, и для Jethro Tull он примерно то же, что и Фидель Кастро для коммунистической Кубы.
Великий шутник, музыкант и просветитель, о котором стыдно забывать и грешно не рассказать.

Я и в 16 лет не слушал поп-музыку, я слушал Мадди Уотерса, Хаулин Вулфа и Джона Ли Хукера. А когда мне было 20 лет – Бетховена и Чайковского. А в 30-40 лет слушал индийских и азиатских музыкантов. Сейчас мне 54 года – представляете, какой я уже старый? – и я слушаю финскую народную музыку. А поп-музыку не слушаю, и рок-музыку тоже. Мне никогда не было интересно слушать то, что я и сам могу сыграть.

Ты помнишь, как всё начиналось...

brodude.ru_21.04.2016_9BuiRkvEfZYQQ
Йен родился в тихом послевоенном и ничем не примечательном Блэкпуле. Главными достопримечательностями приморского городка в мрачные 50-е были разве что его холодный пляж, на который по выходным десантировались неизбалованные солнцем англичане, однообразные фестивали и футбольный клуб, ныне прозябающий в низших лигах. А тогда он выигрывал кубки Англии и гордился, что в его составе играл первый в истории обладатель насквозь коррумпированной и предсказуемой нынче награды "Золотой мяч" Стенли Мэтьюз. Кстати, это был первый футболист, получивший рыцарский титул из рук самой королевы-матушки. А ведь казалось, что такой "волшебный" во всех смыслах человек должен был родиться в Шервудском лесу, возле Стоунхенджа или в каком-нибудь таинственном эльфийском поселке городского типа, затерянном в каком-нибудь цветущем Кенте. Собственно, родился Йен в Шотландии и только в возрасте 12 лет приехал на курорт.

Почти сразу по приезду он поступил в школу искусств и, дабы не нагружать семью лишней ответственностью, устроился в уже тогда модный магазин Levi's помощником продавца. Однако торговать дорогим джинсовым тряпьём было скучно, поэтому в перерывах он читал как-то случайно попавшиеся ему на глаза "Melody Maker" и "New Musical Express". Именно интересные статьи разожгли в его груди любовь к рок-музыке. Благодаря журналам он познал музыку в теории и, когда надо было плавно переходить к практике, он собрал первую свою группу The Blades. Играли они модный в то время незамысловатый блюз. Изначально, как и все сверстники, Йен собирался стать крутым гитаристом, потому как благодаря "Runmble" Линка Рэя образ гитариста стал повсеместно считаться самым крутым членом в группе, за которым гоняются восхищенные его мастерством девочки. Вокалисты, даже несмотря на то, что фактически являются лицом группы, таких лавров не сыскали, и Андерсон был бы рад сесть, скажем, за ударную установку, но совершенно не умел на ней играть. Бас не давал буйной натуре выплеснуться на сцене по полной, так что пришлось встать за микрофон. Выдающегося вокала у него не было никогда, и даже с годами он не стал лучше. Андерсон выдавливает из себя звук за звуком с таким придыханием, что кажется сейчас он задохнется и концерт закончится раньше времени. Со временем он превратил сей недостаток в узнаваемую и уникальную манеру, но тогда он чаще всего давал такого петуха, что зрители Блэкпульских клубов невольно морщились. Чтобы хоть как-то поднять самооценку, Андерсон отчаянно дул в губную гармошку, эдакую предтечу его флейты.

Jethro Tull

brodude.ru_21.04.2016_MVoi4T5lV4X2z
Jethro Tull появились в лохматом 1967-м, после того как Андерсон вместе с товарищами перебрался в Лондон, в котором возможностей было в разы больше, нежели в провинциальном Блэкпуле. Из-за проблем с поиском организаторов концертов группа часто меняла название. Часто им становилось имя одного из агентов, и однажды группа назвалась в честь одного из них – Джетро Талла. Парня, в свою очередь, назвали в честь английского агротехника и изобретателя, смастерившего в 18-м веке усовершенствованную конструкцию плуга-сеялки из кусков органа. Символично, не правда ли? Кстати сказать, в своё время к группе мог присоединиться один талантливый парень из Бирмингема, которому на заводе отрезало кончики пальцев, но он все равно выдавал какие-то волшебные звуки. Звали его Тони Айоми, и вместе с ним они даже выступили на печальном британском телевидении. Но отношения не срослись: как признавался Айоми, ему хотелось творить сообща, а не выполнять указания Андерсона. Проще говоря, двум авторитетам в одной группе не место, и на его место пришёл робкий юноша, от волнения забывший принести гитарный шнур. Звали парня Мартин Барр, и группе он отдал 34 года своей жизни, став душой команды и доказав всем гитаристам, что если ты хочешь стать великим – умей играть и классику, и рок, и блюз.

Но до этого был записан первый альбом, который сильно взбаламутил общественность. До этого парни играли прогрессивный блюз, который ничем не отличался от всего остального, что было в музыке того времени. И вот тогда Андерсон и задумался о своей роли в группе. На гармонике у него, признаться, получалось играть весьма и весьма неплохо, даже вокал перестал напоминать стоны астматика. Добавить вторую гитару? Йен давно понял, что новым Клэптоном ему не стать. Нужно было во что бы то ни стало освоить другой инструмент. Вопрос был лишь в том, какой именно. Клавиши – слишком громоздко, аккордеон... А как на нем рубить рок-н-ролл? Чтобы играть на скрипке или альте, как Джон Кейл из Velvet Undeground, нужно было потратить слишком много времени. Из всех инструментов, которые могли более-менее вписаться в стилистику группы, оставалась лишь флейта. А что? Диапазон её применения невероятно широк, её отголоски можно было услышать в музыке каждой третьей фолк-рок группы того времени, даже в легендарной California Dreami'n разнополого ансамбля The Mamas And The Papas. Решено, флейта! Необычно и очень красиво, тем более, что её место и применение можно значительно расширить.

Да это никакая не эксцентрика, а просто удавшаяся попытка заставить звучать группу по-иному, чем большинство тогдашних коллективов. Когда я начал свой путь профессионального музыканта, мне было 19 лет, и я играл на гитаре. Но я прекрасно понимал, что до звезд, вроде Эрика Клэптона, с моими навыками гитариста еще очень далеко. И я решил выбрать инструмент, игрой на котором я мог бы создать и свой стиль, и стиль своей группы. Поэтому я стал играть на флейте. И ведь к тому же Эрик Клэптон не умеет на ней играть! И Джими Хендрикс – тоже. Сначала про Jethro Tull говорили: “А, это та странная блюзовая группа, где певец играет на флейте!” И действительно, именно флейта, а не гитара Gibson, как у большинства составов, и сделала Jethro Tull очень заметной группой не только у критиков, но и у широкой публики. Благодаря флейте мы стали моментально узнаваемой группой – она-то и выделила нас из пестроты тогдашней рок-сцены. И даже теперь, 35 лет спустя, я не вижу известных флейтистов в мире рок-н-ролла. Оглядываясь назад, я думаю, что именно мое решение освоить флейту и привело к тому, что Jethro Tull стали такой известной группой и объехали весь мир. К тому же я горжусь званием лучшего рок-флейтиста мира! Лучшего и чуть ли не единственного.

Сказать, что Андерсон освоил её в совершенстве – значит не сказать ничего. Он проверил инструмент на прочность, высосал все соки, испытал абсолютно все возможности, покорил и приручил его. Понимая, что гармоничные пассажи могут наскучить, он начал делать с ней такое, что студенту консерватории и в голову не могло прийти, например, плевать, фыркать, извергая из неё звуки, о которых никто даже и не догадывался. Все эти бормотания в мундштук, немыслимые гаммы и стилистика, колеблющаяся от джаза и этнических мотивов и заканчивая знакомым каждому любителю классики "Буре", стали визитной карточкой Jethro Tull. Что примечательно, Андерсон освоил инструмент буквально за месяц до выхода альбома.

Это был успех. Альбом взлетел на верхушку чарта, зрителям, порядком уставшим от вездесущего фолк-рока и психоделических страданий, очень понравилась визгливая флейта под аккомпанемент очень качественной ритм-секции и резвой гитары. Слава, что называется, пришла. Критики не знали как охарактеризовать наличие на альбоме джазового кавера Баховского "Bouree" и мало похожих на блюз песен. Со временем их определили к прогрессивному року, к которому определяли всех любителей сложных аранжировок. Но это потом, до 71-го года группа пребывала в поиске собственного стиля. Играть хард-рок с флейтой у них не очень получалось. Тем более, о каком хард-роке может идти речь, когда группа исполняет на телевидении акустические песенки про ведьм и фей ("The Witch Promise")?

Кстати, телезрителям очень нравилось лицезреть на ламповых экранах эту безумную банду. Они вроде бы писали классную музыку, сдобренную философскими текстами, и уровень мастерства зашкаливал, но их всё равно считали юродивыми. Парни выскакивали в немыслимых костюмах, а сам Андерсон скакал по сцене с растрёпанной рыжей шевелюрой и в домашнем халате, гримасничал и стоял на одной ноге, играя соло на флейте. Поэтому смотреть их в живую было даже интереснее, чем слушать на пластинке. Со временем уровень маразма дойдёт до пика, и парни будут устраивать настоящие спектакли. Чего стоит их басист, игравший в костюме зебры, а в перерыве между песнями музыканты устраивали миниспектакли, резво прыгая по сцене. Иначе было нельзя, после того, как Питер Гэбриел на одном из концертов Genesis вышел на сцену в женском платье и нахлобученной на голову маской лисы, нужно было повышать планку и привлекать внимание любым способом.

Я начал стоять на одной ноге, когда стал играть на губной гармошке. Собственно, я приподнимал одну ногу всего на несколько секунд. И вот обо мне стали писать, что это тот парень, который играет на флейте и стоит при этом на одной ноге. Вот мне и пришлось научиться играть на флейте, стоя на одной ноге. Но я все равно не провожу два часа, стоя на одной ноге. Я стою на одной ноге всего несколько мгновений. Это забавно. Это весело. К тому же, это дисциплинирует. Это очень интересный баланс. Это непросто. Это не было легко, когда мне было 20, это нелегко и сейчас, когда мне 55. Одни занимаются йогой, а другие играют на флейте, стоя на одной ноге. Возможно, что еще кто-то занимается сексом, стоя на одной ноге. Люди делают кучу разных вещей по совсем разным причинам.

К тому же 70-е – эпоха кокаина и арт-рока, так что ничего удивительного в подобном цирке нет. Нужно было как-то выделяться на сцене, и если ты не сексуален, как Роберт Плант, или твои песни не требуют никаких телодвижений, как у Дилана, то приходится заниматься всякой ерундой и обращаться к лицедейству. К нему привыкли, его ждали, и потому самый культовый альбом команды – "Aqualung".

Концептуальное веяние

"Это точно Jethro Тull? А где песенки про ведьм?", "Почему они такие серьёзные? Они что, охренели?" – говорили фанаты. У парней всегда были мудрые тексты, не такие философские как у БГ, скорее для людей, нежели для просвещенных, но альбом, в котором раскрывалась разница между понятиями Бога и религии, высмеивал пороки общества. Для него даже был придуман главный герой – презренный бродяга по имени Акваланг, шатающийся по улицам и вожделенно роняющий слюни при виде маленьких девочек. На вопрос: "Что такое Акваланг?" – Андерсон неизменно отвечал: "Есть люди, а есть акваланги". Просто журналисты не знали, что на английском сленге "аквалангами" называли всех, кто опустился на самое дно. Достаточно взглянуть на список песен, чтобы расплакаться от восторга: тут и культовая одноименная биография главного героя альбома (Aqualung) – пожалуй, единственная великая песня "таллов", где нет флейты, и "Locomotive Breath", которая нравится любому нормальному человеку, и "Cross-Eyed Mary" – странная история про несовершеннолетнюю проститутку, и полутораминутная и недооценённая акустическая идиллия "Cheap Day Return" – эдакая грустная сказка венского леса про реальных людей.

Альбом стал перезагрузкой в творчестве группы и венчал собой окончание творческого поиска. Только вот незадача: альбом группы, состоявший из довольно разношерстных песен, назвали концептуальным. Наступала эпоха прог-рока и сложных, длинных, как образование в медуниверситете, альбомов, в которых было мало души и гораздо больше выпендрёжа. Музыканты пытались показать, что они способны на все, нежели создать хорошую песню. ELP, King Krimson, Yes – одни из тех, кому удавалось сделать хоть что-то толковое, но не все их вещи радуют слух. Все делалось по принципу: "Заменим простые аккорды несколькими линиями, чтобы все поняли, насколько мы классные, и пускай это невозможно слушать! Жора, а сюда странного скрежета, это концептуально".

А ещё одним обязательным условием альбома была странная обложка: с неведомой фантастической ересью, вроде оборотней, драконов, городов из облаков, непонятных стальных субстанций на фоне синего неба. А тут Aqualung, у которого на обложке Господь Бог, бомжи и вообще какая-то неведомая ересь. Однозначно прог-рок.

Андерсон и компания всегда смеялись над таким подходом, и потому свою причастность сочли за оскорбление. Тогда ему в голову пришла идея – а не создать ли батюшку всех прог-роковых альбомов, который высмеет весь жанр и заставит всех задуматься о том, насколько нелепа эта музыка? Для пущего фарса альбом будет состоять из одной песни, которая будет длиться 43 минуты 28 секунд, а журналистам скажем, что на идею альбома группу вдохновил 8-летний поэт Джеральд Босток, который выиграл первое место в литературном конкурсе, а затем был дисквалифицирован. Используем всякие клавесины, лютни, тимпаны и прочие инструменты, которые встретишь разве что в музеях: трубу давай, лишней не будет! Ах да, нужно, чтобы кавер альбома представлял собой пародию на провинциальную английскую газету "The St. Cleve Chronicle and Linwell Advertiser". И назвать по-идиотски, например, "Thick as a Brick" ("Тупой, словно дуб").

Однако получилось совсем наоборот. "Thick as a Brick" общепринято был признан лучшим концептуальным альбомом в истории, который идеален с точки зрения попадания в зрительские сердца, музыкальности и сложности. Он ведь невероятно сложен в исполнении, однако звучит просто божественно, как бы музыканты не нагружали музыку. Видимо, если у тебя хороший вкус, то поганой музыки не будет, как ни старайся. Что интересно, 43-минутную песню гораздо проще и приятнее слушать, чем семиминутный средненький концептуальный выкидыш или трехминутную композицию Баскова. Но это сравнение всего лишь дело вкуса.

brodude.ru_21.04.2016_yAOTpeTn1e9Az

Можно упрекнуть Андерсона в лукавстве, что никакого высмеивания не было, они намеренно писали концептуальную легенду, а вся эта история – лишь провокация на лишние комплименты и попытка доказать, что они никогда не следовали мейнстриму. Но ведь потом они ни разу не возвращались к теме концептуальной музыки, просто не хотели, уйдя по фолковому вектору. Таких случайностей в их истории немало. Самой нелепой и удивительной можно назвать историю, произошедшую в 1987-м.

Хард-рок и этника

Дело было так. Конец 70-х, Jethro Tull выпустили три фолк-рок альбома: "Songs from the Wood" (1977), "Heavy Horses" (1978) и "Stormwatch" (1979). Альбом "Songs from the Wood" стал первым, получившим большинство положительных отзывов со времени выхода "Living in the Past". Этот период принято считать концом эры классических Jethro Tull.

Начало 80-х обозначилось у "Таллов" сменой ориентира с фолка на набирающий тогда обороты электронный рок. Первый альбом, "А", Андерсон планировал сделать сольным, но продюсеры побоялись, что он не будет востребован, и пришлось присовокуплять его к творчеству группы, о былых планах напоминало лишь его название (нетрудно догадаться, что "А" – это Андерсон). Это было сложное время, группа прошла свой пик, растеряла половину оригинального состава и начала уставать от сложившейся обстановки. Выдав пару средненьких альбомов и порядком устав от музыки, ребята ушли в долгий отпуск на целых 4 года. Тем более Андерсон, порядком уставший за 15 лет беспрерывной работы, решил залечить своё горло, с которым то и дело приключалась беда. Уйдя на лососевую ферму, вдоволь насмотревшись на то, как Twisted Sisters Motley Crue щеголяют по MTV в каблуках да с подведёнными глазами, наслушавшись глэм-рока и решившись воссоединить старых рокеров, он решает вернуться в индустрию на железном коне. Короче говоря, просто вернуться к блюзовым и рок-н-ролльным истокам. Позвонив в набат и призвав товарищей в студию, они рождают альбом "Crest Of A Knave", который был встречен с восторгом. Это был тот Jethro Tull – брутальный и лаконичный, которого порядком не хватало во второй половине 70-х. И казалось бы, ничего интересного не может произойти, но они каким-то чудесным образом попали в номинацию "Грэмми" в категории "Лучшее исполнение Рока/Метала". И – о чудо! – группа, которая никогда себя ни к хард-року, ни к металлу не относила, получила награду, обойдя трэш-шедевр "Master of Purpets" ещё не опопсевшей тогда Metallica. В свою победу Андерсон-сотоварищи не верили и на церемонию даже не явились. Все были, мягко говоря, озадачены, а музыкальные издания вышли с заголовками "Флейта – инструмент тяжёлого металла". Но композиции постоянно звучали в эфире, все послушали, всем понравилось.

Следующие альбомы, вплоть до сегодняшнего дня, изобилуют этническими мотивами. В звуках андерсоновской флейты стало больше восточных и индейских ноток. Самое главное то, что песни не утратили задора, а интересные и необычные решения воплощались в каждой последующей композиции. Хотя надо признать, что музыка стала более респектабельной. Параллельно он записывает сольные альбомы. С 83-го года набралось аж 7 штук, и надо признать, что последние мало отличаются от творчества группы. Разве что текст серьёзнее и музыка не такая пестрая. А что делать, человеку уже 68 лет – возраст, когда умирать рано, но прожитую жизнь нужно подвергнуть плотному анализу.

Удивительная особенность Андерсона – выстреливать альбомом, в то время как все списали его со счетов. Так было в 95-м, когда сольник Йена "Divinities: Twelve Dances with God" взлетел в топы Bilboard. Классика, смешанная с кельтскими и африканскими мотивами, пришлась по нраву публике, но ещё больше её восхитил великий "Рождественский альбом" – работа уже не автономная. "Таллы" как будто заявили во всеуслышание: "Забыли про нас? Слушаете "Blink 182"? Да нам плевать, делайте что хотите. А у нас шедевры!" Присутствовали как английские народные песни в исполнении группы, так и оригинальные композиции Jethro Tull.

В жизни Андерсон далеко не такая весёлая персона, как может показаться. В группе он настоящий диктатор, и какими бы мастерами не были его подопечные, последнее слово всегда за ним. Однако он не жадный до славы и всегда дает шанс проявить себя молодым музыкантам, то и дело выступающим с ним на одной площадке. Андерсон трудоголик и фанат своего дела, и уж в чем его невозможно упрекнуть, так это в непрофессионализме. После него флейту использовали и другие прог-роковые группы, например, голландский Focus, а YouTube пополнился сотнями видео с битбоксерами-флейтистами. Однако это все не идёт ни в какое сравнение с тем музыкальным гением. От блюза до ренессанса, от рока до фолка – всё, что бы он ни делал, талантливо или как минимум гениально. Даже лососевой фермой он руководит с умом, а не как многие рокеры, начинающие свой бизнес под кокаином, а заканчивающие – в долгах.

Я по натуре прагматик. Мой подход к музыке можно скорее назвать логическим, даже научным. Я верю в то, что у музыки есть душа, что это одухотворенная субстанция, но дело тут не в магии, просто музыка физически проникает в человека, влияет на его жизнь. Конечно, такое объяснение звучит неромантично, но все же, поскольку я имею определенный музыкальный опыт, я знаю, о чем говорю. Музыка — это 7 нот, колебания частот, диапазон громкости... И некоторые комбинации всего этого кажутся нам более привлекательными, чем другие. Что касается текстов песен, то, конечно, это не просто набор слов, а выражение неких идей. Каждый музыкант высказывает свои идеи снова и снова, в разных формах и видах. Но его магия, если она есть, всегда ограничена рамками слушательского восприятия.