Наука

Гонения генетики: лысенковщина

  • 8513
  • 2
  • Иван Калягин
brodude.ru_2.07.2015_JoancEFEYFVFQ

Возможно, сейчас генетика является тем, чем она и должна являться, а именно полноценной научной дисциплиной, которая играет важнейшую роль в медицине, сельском хозяйстве, генной инженерии и даже производстве, но раньше всё было несколько иначе.

До и после Великой Отечественной войны у генетики в России была незавидная судьба. Если в начале ХХ века она всячески поощрялась как новая, инновационная дисциплина, то в период Сталинской власти на генетику было наложено табу.

Преследование генетиков началось в 30-е годы. В то время было два неравнозначных по силе лагеря, и генетики были куда менее сильны в новой реальности. На их стороне была наука, обоснованные аргументы, доводы и научные работы, которые писались годами. Ученые предлагали экспериментально подтвердить свою точку зрения, чтобы сбросить с себя все возможные подозрения.

Но мир был другим, и нападки на ученых не несли в себе рационального зерна. Их противники, во главе которых стоял Трофим Денисович Лысенко, использовали в дискуссиях лишь оскорбления и политическую подоплеку. Так, например, они говорили, что у советского народа не может быть наследственных болезней, а генетика – это выдумка нацистов, и её популяризация будет вести к фашизму.

Лысенко говорил, что не может быть определенного вещества наследственности, он считал, что наследственностью обладает весь организм, а гены – выдумка, ведь их никто не видел. Особым абсурдом кажется то, что этот "академик" считал, что именно воспитание поможет мутировать должным образом, а наследственность сможет измениться к лучшему.

Политическая ангажированность была очень заметна в этих спорах. Лысенко использовал разные ярлыки для того, чтобы атаковать настоящую науку и ученых. Когда генетики ссылались на иностранных ученых в своих трудах, они сразу становились "подпевалами иностранщины", законы Менделя – австрийского биолога, открывшего законы наследования моногенных признаков – называли "гороховыми законами". Сторонники Лысенко смеялись над тем, как генетики экспериментируют над дрозофилами (такие мухи, которых часто используют для опытов, ввиду их быстрого размножения), считая, что экспериментировать надо над коровами, овцами, курами. А мухи – это пустая трата народных средств.

Но всё не проходило так спокойно. Взаимные оскорбления для нас – это норма жизни. Они есть в интернете, на улице и дома. Но ученым пришлось куда хуже. Первой жертвой стал ученый С.С. Четвериков: из-за организации семинаров по генетике он был уволен из института и выслан из Москвы в Свердловск. Это было очень хорошим итогом для него, потому что после ученые не отделывались так легко. В 1937 году было арестовано много представителей генетики, среди них был Г.А. Надсон, который погиб в заключении, после был арестован сам Н.И. Вавилов, выдающийся ученый-генетик, ботаник и селекционер. Он был осужден и приговорен к расстрелу, однако расстрел заменили на 20 лет заключения, что было равнозначно смерти. Умер он в 1943 году в Саратовской тюрьме от истощения. Далее были арестованы Г.Д. Карпеченко, Г.А. Левитский, которые также умерли в тюрьме. Забавно, но Вторая мировая война дала передышку для ученых, о них ненадолго забыли, однако потом гонения возобновились снова.

Это был период, который назывался "Лысенковщиной". Сам Лысенко был фигурой довольно занимательной, обложенной всяческими государственными наградами, званиями и титулами. Он основал псевдонаучное направление в биологии – мичуринская агробиология, которая к знаменитому селекционеру Мичурину отношения почти никакого не имеет, так как он был давно мертв. Лысенко инициировал все преследования, многие из которых закончились смертями, а также затормозил огромный пласт отечественной науки.

Как это у него вообще получилось? Всё просто: дружба с диктатором, который ему покровительствовал. Трофим Денисович обладал своей долей власти в правительстве, он являлся заместителем председателя Совета Союза Верховного Совета СССР с 1937 по 1950 год. Стал известен благодаря технике "яровизации", которая была якобы изобретена им самим, хотя на деле была известна уже давно, как минимум с 1854 года. Это и его дружба со Сталиным и дали ему в руки достаточно большую власть.

Но когда вождь умирает, а его культ становится менее значимым и подвергается критике даже среди партийной верхушки, авторитет этого шарлатана идёт на убыль. Школа Лысенко постепенно теряет свою значимость, а в 1970 году становится общепризнанным лженаучным учением.

Большое значение в этом вопросе сыграла обеспокоенность научного сообщества СССР разгромом генетики. Мощную поддержку оказали ученые-ядерщики, которые вместе с биологами и другими специалистами инициировали в 1955 году знаменитое "письмо трехсот", в котором виднейшие люди науки призывали открыть дискуссию по восстановлению репутации и изучений в области генетики. Сначала всё шло не очень, и новые институты, открытые для этой дисциплины, часто подвергались проверкам, целью которых было их закрытие. Но они выжили и смогли продолжить свою деятельность.

От наследия "Лысенковщины" ничего почти не осталось, хотя во Франции ежегодно присуждается премия имени Лысенко, которая по своей сути является антинаградой. Её формулировка звучит следующим образом: "Автору или лицу, которые своими произведениями или деятельностью внесли образцовый вклад в дезинформирование в области науки или истории, используя идеологические методы и аргументы".

Такая борьба в научных кругах породила много своих героев. Например, известно высказывание И.А. Рапопорта, которого не могли просто так казнить, ведь он являлся героем только что окончившейся войны. Его принуждали публично отречься от хромосомной теории, ссылаясь на речь Молотова, на что он ответил, что лучше разбирается в генетике, чем Молотов. В то время это было проявлением мужества, ученый отделался лишь исключением из партии и увольнением из института. Наверняка есть и другие люди, которые достойно встречали "лысенковцев", не имея за плечами никакой гарантии того, что их не казнят. Удивительно, но в такой период сформировались основные школы этой дисциплины, несмотря на то, что существовали они чуть ли не подпольно.

Довольно темная веха в истории, не так ли? Особенно в государстве, которое публично ставило во главу угла научный подход. Хотя все мы понимаем, что слова – одно, а дела – другое. И нам необходимо вынести из этой истории свой собственный вывод. Возможно ли такое сейчас? Не объявится ли какой-нибудь современный "Лысенко", который точно так же начнёт громить, к примеру, психологию, хирургию или, опять же, генетику? Откажется ли наше современное научное сообщество от своих взглядов, если над их головами будет висеть тяжесть заключения, или проявит мужество? Иногда мир очень быстро меняется, поэтому не стоит отрицать саму возможность того, что подобное может произойти снова.