Эрик Клэптон: потрёпанный, но несломленный

Теодор Седин
Май 21, 2015
10.5k
4
Герои
в избранное
brodude.ru_21.05.2015_yGsCyf1JuXnWv

Есть такие музыканты, чьё имя вызывает восторженный возглас и одобрение вроде: «Это очень крутой чувак. Люблю его». Особенно хорошо, если этот музыкант родом из эпохи, когда песни писались на века, а не забывались через несколько месяцев, и когда в музыку вкладывалось больше души. Клэптон как раз из таких. Даже те, кто его не слушал, знают, что человек это очень уважаемый. Так что лучше не позориться и согласиться с его крутостью.

Если особо не копаться в биографии, если просто взглянуть на его последние работы, этого респектабельного и, к сожалению, пожилого мужика, то что мы увидим? Живую легенду, сочинившую и исполняющую мудрые, спокойные и очень красивые песни, старую и бородатую. Он кажется вечным, и поэтому, наверное, редко возникало желание капнуть глубже и посмотреть, что происходило в его жизни. А там… наркотики, трагедии, скандалы, разочарования и, в общем-то, тонны дерьма и переживаний, после которых становится даже немного удивительно, как он дожил до благородных седин? Но обо всём по порядку.

Все проблемы, как говорят психологи, идут из детства. Первое разочарование принесли ему родители. Ещё до рождения. Как известно, многие канадцы воевали на стороне союзников в годы Второй мировой. И был среди них один фраер. Почему фраер? Фамилия такая – Эдвард Фраер. В общем-то, ничем не примечательный, смазливый солдатик двадцати четырёх лет из Монреаля. Случилось так, что осели они со своим соединением в сыром и близком к Лондону легендарном и старинном Суррее. А чего не достаёт солдату, которому чужды недвусмысленные домогательства старших по званию? Кончено, женской плоти. Вот наш Фраер применил всю силу своего изголодавшегося либидо и обаяния в адрес простой деревенской дурочки Молли Клэптон. Ну, разумеется, поматросил и бросил. Но кто ж знал, что плодом случайной любви станет один из лучших гитаристов? Вот и Фраер не знал, и после окончания войны, помахав ручкой старушке Англии, красиво и изящно упорхнул в родную Канаду, подальше от беременных дам и войны.

А что Молли? А ей пришлось несладко. В консервативной Англии считалось крайне непочтенным залетать в 16 лет и рожать вне брака. Поэтому все функции родителей взяли на себя бабушка и дедушка Эрика, который на самом деле Фраер, а не Клэптон. Кстати, дед тоже был не родной. Не знал мужик, беря в жёны бабку Клэптона с двумя детьми, чем это обернётся. А Эрик долгое время думал, что его мать – это на самом деле его сестра, а Вот дедка с бабкой – самые что ни на есть родители. По сути, так оно и было. Мать не принимала особого участия в воспитания случайного отпрыска и в итоге упорхнула в Германию с… другим канадским солдатом.

У Клэптона есть одна особенность – писать восхитительные композиции на основе своих переживаний. Одна из лучших его работ – «My father’s eyes» – как раз посвящена отцу, которого он никогда не видел. Потрясающая мужская песня, настоящее откровение.

«В песне я попытался описать параллель между взглядом в глаза моего сына, и глазами моего отца, которого я никогда не встречал, по цепочке нашей крови»

Эрик рос хорошим и спокойным мальчиком, подавал большие надежды как художник. Его даже отдали в художественный колледж, где учителя не могли нарадоваться спокойным, интеллигентным талантом. Однако потом случился, что называется, «сбой в системе». В 13 лет произошёл случай, который то и дело встречается в биографиях известных музыкантов. Эрику подарили обычную деревянную бандуру с железными струнами – гитару фирмы Hoyer. Поначалу она его не впечатлила, однако через два года увидеть Эрика без гитары стадо просто невозможным. Классический пункт биографии почти любого великого рок-гитариста родом из 60-х – парень увлёкся блюзом. Смертельно увлёкся, заболел. Так было с Пейджем, с Блэкмором… да со всеми. Но только вирус пробился в мозг, и в ближайшее время из блестящего ученика он превратился в одного из худших забивал колледжа. В 17 лет Альма Матер выгнала его за инцидент на уроке: Эрик всего-то играл на гитаре, посылая подальше все просьбы учителя прекратить безобразие.

А дальше мастерство крепло, и посыпалась череда любительских групп, в которых талантливый Рикки оттачивал своё мастерство. Всё это привело к тому, что в один прекрасный момент Эрика позвали в довольно перспективную группу – YARDBIRDS. В своё время тут постигали азы шоу-бизнеса славные гитаристы Джимми Пейдж и Джефф Бек, и группа добилась довольно-таки впечатляющих результатов (как творческих, так и коммерческих), но ее дрейф в сторону поп-музыки вынудил Клэптона уйти. Несмотря на то, что группа играла очень интересную и инновационную по тем временам музыку, и коллеги Клэптона были профессионалами очень высокого класса, в 1965 году он все-таки вышел из состава YARDBIRDS, посчитав, что группа слишком далеко отклонилась от изначально избранной блюзовой линии.
В клипе на самую известную песню – «For your love» – можно увидеть не только, какой была музыка в эру рок-н-ролльных динозавров, но и юного Клэптона в шляпе.

Молодой 18-летний парень, движимый всеразрушающим юношеским максимализмом, в один прекрасный момент понял, что мир смотрит на него, как на будущее рок-музыки и одного из самых многообещающих гитаристов. В те времена, надо сказать, не только вокалисты, но и музыканты не сходили с обложек журналов. Как-то больше ценилось композиторское мастерство, нежели вокал. Да и петь красиво в те далёкие времена могло человек 10. Клэптон, кстати, на ранних этапах карьеры пел так, как ему хочется, совершенно не заботясь о результатах то есть петь он не умеет вообще. С годами, правда, голос, обработанный табаком и алкоголем, сделался более приятным и, наверное, даже уютным.

Авторитет Эрика меж тем закрепился в шедевральном альбоме, написанном с патриархом блюза – Джоном Мейоллом. Однако и здесь Эрик не задержался. Блудный сын долго искал свою группу и, казалось бы, нашёл. Это Cream. Возможно, лучшая блюз-роковая группа в истории, и, возможно, она хороша потому, что с ходу записала четыре невероятных альбома. Ты их знаешь. Ты слышал как минимум эту песню. Её постоянно поёт на своих концертах Клэптон.

Трио стало подлинным украшением рок-сцены шестидесятых. Именно там раскрылся талант Клэптона как импровизатора и генератора множества новаторских идей, которые вскоре будут взяты на вооружение многочисленными героями прогрессива и хард-рока.

Однако пацанам хотелось выступать в уютных клубах, а не на концертных площадках. Эрик уже откусил жирный кусок славы, тем не менее он не хотел становиться модной рок-звездой, только гуру блюза. Поэтому участники разбежались кто куда, лишь бы друг друга больше не видеть.

Потом все же пришлось немного поработать с ударником Cream Джинджером Бэйкером и хорошим клавишником Стивом Уинвудом в группе Blind faith, которая занималась тем же, чем и Cream. Продюсерам не хотелось терять деньги из-за предпочтений музыкантов, и потому они смогли уговорить Клэптона и компанию. Правда, длилось это недолго. Затем опять череда проектов, среди которых DEREK & THE DOMINOS, куда он звал поучаствовать своего друга Джорджа Харрисона. Да-да, того самого, из Beatles. Записав с домино один из лучших своих альбомов, Эрик с раскрытой душой и исколотыми венами встретил 70-е, чтобы за этот период упасть на самое дно, а потом опять возродиться, как феникс из пепла. Но пока ничего хорошего. «Dominos» Эрик распустил, так как в коллективе начались склоки, сочинять перестал, потому что, когда ты накачан героином, сложно делать что-то адекватное. В общем, оказался он на самом днище.

Ему помогли верные друзья. Сначала Пит Тауншенд из The Who организовал концерт для себя и своих друзей, куда позвал Клэптона. В итоге этих выступлений появился альбом «Eric Clapton’s Rainbow Concert» – полное дерьмо, зато напомнил о себе. Вторым другом был тот самый Харрисон. Именно он звал Клептона на запись битловского «Белого альбома». Но это было в 68-м, сейчас он просто оказывал моральную поддержку.

В ответ Клэптон, как настоящий друг, увёл у лучшего друга жену. Правда, Патти Бойд поначалу не отвечала взаимностью. Отчаявшийся Эрик написал одну из лучших своих композиций – «Layla». Она до сих пор является прообразом романтических гитарных композиций. Одна из версии этого музыкального произведения даже была удостоена «Грэмми» в 1992 году. Известный журнал «Rolling Stone» поставил ее в ряд лучших композиций современной музыки. Интересно, что в основу композиции легла древняя арабская легенда. Гаис, позже получивший прозвище Меджнун (в переводе одначает «безумец»), был влюблен в Лэйлу. Девушку выдали замуж, а Гаис ушёл от своего племени в пустыню и жил одиноко, слагая песни в честь возлюбленной. Лейла переехала с мужем в Ирак, где вскоре заболела и умерла. Через несколько лет был найден мёртвым и Гаис.

Эти сопли вызвали огромную волну восторга по всему миру и сотню каверов, попадание в список 500 лучших песен всех времён и народов, где «Leila» обосновалась на почётном 27-м месте, и на прочие высокие места в различных списках. Кстати, в 92-м Клэптон выпустил так называемую unplugged-версию. Всё то же самое, только медленнее и под акустику. И что бы ты думал? Эта версия выиграла «Грэмми», не оставив шансов, как ни странно, композиции «Smels Like teen spirit» одной известной сиэтлской группы. Позже эту победу включат в список 10 самых больших неожиданных поражений в истории «Грэмми».

В 77-м Харрисон с Бойд развелись, а в 79-м Патти шла под венец с Эриком. Но мужики не стали разрушать узы дружбы из-за какой-то там бабы. Харрисон радовался, что избавился от этой стервы, понимая, что другу придётся несладко, а ему такое счастье нафиг не нужно. И был прав. В конце 80-х они развелись.

Красивая история. А меж тем Клэптон был всё больше внешне похож на бомжа под кислотой, давал всё менее адекватные интервью. Альбомы выпускал неоднозначные, кроме разве что великого «Slowhand» – одного из лучших творений автора, с такими популярными песенками как «Cocaine» и «Wonderful Tonight». Строго обязателен к прослушиванию. Казалось бы, сколько песен про наркотики спето, даже Мистер Малой отличился. А все помнят «Cocaine», потому что ничего брутальнее и кошернее про это гиблое дело сказано не было. Настоящий гимн «Волшебному порошку».

Если ты хочешь оторваться –
Кокаин.
Ты должен взять его с собой –
Кокаин.
Если хочешь спуститься,
Спуститься на землю –
Кокаин.
Он не врет,
Он не врет,
Он не врет –
Кокаин.


В 80-е у Клэптона появился новый близкий друг – алкоголь. Надо было как-то слезать с героина, вот на выручку и пришло бухло. Правда, алкоголь слегка переборщил, и Эрику пришлось проходить реабилитацию.

Однако, выкарабкавшись, музыкант выдаёт несколько бодрых альбомов, которые очень понравились публике. И если тебе показалось, что жизнь Эрика наладилась, то вовсе нет – всё стало только хуже. Говорят, что Бог умышленно посылает испытания. Но здесь он слегка переборщил.

Сначала развод, а потом, в 1990 году, во время большого турне по США в авиакатастрофе погибают все участники его группы, многие из которых были его близкими друзьями. Но и это ещё не всё. После Патти он времени зря не терял и закрутил роман с моделью Лори дель Санто, от которой у него родился сын Коннор. Через пол года после гибели друзей Коннор выпал из окна манхэттенского небоскреба, где жила его мать. Клэптон больше года находился в жуткой депрессии. Но это не сказалось на его творчестве. За весь период страданий он написал неплохие альбомы и саундтреки к фильмам «Цвет денег», «Смертельное оружие» и не только. А в 92-м выпустил свой самый проникновенный альбом «Unplugged», где, помимо акустической «Лейлы», был шедевр «Tears in heawen».

Это произведение буквально впитало в себя горе всех потерь и, наверное, с годами стало коронкой знаменитой «Медленной Руки» – такое прозвище получил Эрик за любовь менять струны прямо посреди концерта. Зрители терпели, заполняя перерыв так называемыми медленными овациями. По-английски это звучит как «slow handclap». Один из его друзей немного переиначил, в результате чего получилось «slowhand».

Вот такая нелёгкая судьба была у Эрика. При этом удивительно не то, что он продолжал записывать великие песни, а то, что собственноручно положил конец зависимостям. Так, с алкоголем он уже очень давно не дружит.
«Медленную руку» любят и ценят все: блюзмены – за отменный блюз и дань уважения корням, рок-н-рольщики – за задорные хиты и шедевральные баллады, а все остальные – за его красивые, медленные, проникающие в душу и давящие на слезу песни. С ним работали и Стинг, и B.B. King, и даже Шер звала записать альбом. Некоторые приглашали просто отдохнуть и попеть.

Но где бы он ни был, что бы он ни писал, он всегда оставался собой. Вернее, старался быть. Чуть сутулый, небритый, он попадает в цель, даже не обладая выдающимся вокалом, а делая подтяжки на своём Fender или Gibson, он как будто дёргает струны души каждого, кто его слушает. А так мало кто может. Да и мало кто может войти в Зал славы рок-н-ролла 3 раза, как сольный музыкант и как участник YARDBIRDS и Cream.

В мире музыки, слава Богу, было полно шикарных гитаристов-певцов. Те же самые Гэри Мур, Марк Нопфлер и даже Хендрикс. Но Эрик всё равно стоит особняком – настоящий шаман.
Клэптон – это касса, Клэптон – это марка, это один из самых влиятельных музыкантов и вообще очень крутой мужик.