5 шагов к получению Нобелевской Премии по литературе

в избранное

Недавно всё русскоговорящее и по-русски читающее сообщество было крайне смущено тем фактом, что Нобелевскую Премию по литературе получила белоруска, родом из Украины, пишущая исключительно на русском языке. Да ещё и с красивой формулировкой «За её многоголосное творчество – памятник страданию и мужеству в наше время». Кто-то считает её бездарностью, пишущей произведения в стиле «Совок» – зло», а кто-то талантливым автором, возведшим сострадание и боль на вершины писательского Парнаса. Как это на самом деле, решать тебе. После прочтения, разумеется. А мы поговорим на другую тему, на тему того, как увековечить себя в истории литературы и как получить 953 тыс. долларов.

Владей словом

Эрнесту Хемингуэю вручали премию с формулировкой «За повествовательное мастерство, в очередной раз продемонстрированное в «Старике и море». Джону Стейнбеку – «За реалистический и поэтический дар, сочетающийся с мягким юмором и острым социальным видением». Безусловно, если ты не владеешь словом, значит тебе нечего делать в литературе. Не обязательно писать эпические произведения вроде «Улисса». Можно обойтись и «Курочкой рябой», но расписать эту куриную бытовуху нужно так, чтобы все непроплаченные критики хором твердили, что ты гений. В 2013 году премию выиграла канадка Элис Монро. Даже на родине полно людей, которым сложно назвать её гениальной писательницей. Но премию ей вручили, и писала она только небольшие рассказы. Владей словом, убеждай, смущай, потрясай. И не будь ни на кого похожим!

Активная гражданская позиция

Писатель-нобелиат не должен (это слишком уж вытянутая за уши формулировка), но желательно ему занимать активную гражданскую позицию. Чем сложнее отношения с родной страной, тем лучше. Отданный под суд за неосторожные высказывания о геноциде армян в Турции, Орхан Памук тому шикарный пример (кстати, обязательно прочти, чтобы чётче понимать картину мусульманского общества). Или любимый комнатными затворниками Бродский. Их любовь с советскими чиновниками была настолько необъятной, что первое желание, которое возникало у них при виде друг друга – плюнуть в «зажравшуюся харю».

Что касается Алексиевич, то некоторые называют в числе причин обличение жестоких реалий ненавистной «Империи зла». А ведь женщина просто взяла благодатную почву, чтобы обнажить на суд любопытных глаз человеческие взаимоотношения.
Или в книгах и в жизни двигать феминизм в массы, как австрийская романистка Эльфрида Елинек.

Но опять же, это правило не без исключений. Например, «шведский Пушкин», поэт Тумас Транстремер, ни в какой особенной социально-политической активности замечен не был. А в последние годы так и вовсе даже с журналистами не общался.

Но Западный мир всегда поддержит борца с неправильными тоталитарными и нетолерантными ценностями. Хотя социалистов Сартра и Шоу премиями не обделили. Но их величие теснило стратосферу, и обделить их – вульгарность, хуже которой – портить воздух в общественных местах. Так что будь «бэд боем», ходи на митинги, обличай власть, как замечательный поэт Быков (может, на премию метит), танцуй в не предназначенных для этого местах с натянутой на лицо балаклавой, всячески рассказывай, как тебя угнетают, а ещё лучше отсиди за убеждения – и в карман звенящим ручьём посыплются кроны. Только писать не забудь. Хорошо писать.

Хвала всем миром

Чтобы быть куда-то выбранным, нужно сначала быть оцененным. Не своими близкими, которым не хочется тебя обижать, не у себя во дворе, не главой сельского издательства, а миром. А чтобы тебя оценили, неплохо, чтобы тебя для начала просто знали. Возьмём ту же самую Алексиевич. В России её имя было мало кому известно, разве что любителям околодокументальных откровений про суровое советское прошлое. А вот в Европе её очень хорошо знают. Возможно, даже больше, чем в русскоязычном пространстве. Ее книги переведены на 20 языков. Совокупный тираж переводов составляет миллионы экземпляров.

Её основной конкурент – Мураками, личность не только известная, но и культовая. Когда мы говорим о японской культуре, мы в первую очередь вспоминаем его, а не гейш, идиотскую рекламу и страшную порнографию. Популярнее его только аниме. Правда, неизвестно, сколько этого признания ждать. И тут мы плавно переходим к следующему пункту.

Литература – дело всей жизни

Легкомысленные графоманы, пишущие по воскресениям после массажа, нобелевской премии не достойны. Чтобы стать нобелиатом (какое красивое, чёрт возьми, слово), нужно писать, писать, писать и писать, посвятить своему делу всю жизнь. Если ты, конечно, не Уинстон Черчилль, который получил награду за свои исторические труды. Ясное дело, что писал он их в свободное от вершения судьбы мира время. Но то был Уинни! Алексиевич сама тоже профессиональный журналист, но журналист работает со словом и по долгу своей службы вынужден оттачивать его ежесекундно (в идеале).

Обрати внимание, большинство номинантов получали свои награды, будучи в зрелом возрасте. Прежде всего твои творения, изыскания должны пройти проверку временем. Шолохов получил премию за «Тихий Дон» только в 1965 году. С 1028 по 1940 выходили все 4 тома. В 40-х роман перевели на европейский языки, и, к слову, это было самое читаемое произведение русской литературы того периода, не вызывавшее у читателя ничего, кроме восторга и экстаза от описания дородной Аксиньи. В 50-х роман перевели на восточные языки. Конечно, с учётом перевода получается не так много времени. Но что такое 20 лет! А меж тем Шолохову было 59 лет. А вот нашему любимому Транструмеру – 80 лет! Западный мир пел уже лет 40 пел дифирамбы «главному поэту в истории Скандинавии», но награду вручать не торопились.

Актуальность

И этой актуальностью вызвать резонанс. Мировой, общественный! Не обязательно идти навстречу танкам с плакатам «Долой президента!» в одной руке и рукописью в другой. Порази письмом. Не обязательно вступать в конфронтацию с имеющимся режимом, достаточно тыкать носом читателя в имеющиеся проблемы, но делать это правильно и в масштабах планеты.

Поэтому Сергей Минаев (тот, который писал, а не пел «22 притопа, 22 прихлопа») её никогда не получит. Описание падального смрада московской «золотой» тусовки не интересно комиссии, воспитанной на Достоевском, Сэлинджере, Диккенсе, Кортасаре и Шоу (все четверо обязательны к прочтению, как «Букварь»). А вот Томас Манн за своих «Будденброков» получил, потому что показал в романе весьма болезненный процесс – разрушение старых буржуазных порядков и человеческие трагедии того времени. И сделал это блестяще. Вот писал бы Минаев про средний класс, делал бы это гениально – попал бы как минимум в списки кандидатов.

Или взять великого Маркеса, которому премию вручили с формулировкой «За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». Вот ведь как, мы думали, это про семью, а это оказалось про континент.