3 неприятных последствия иронического взгляда на вещи

Марк Матроскин
08 апреля, 2020
18k
0
Образ жизни
в избранное

Кажется, ироническое отношение к реальности сегодня — единственная мера, удерживающая разбушевавшийся рассудок от тотального паникерства.

Сама способность к ироническому взгляду — одна из ключевых и все более важных характеристик человеческого существования. Вооружившись иронией, неуязвимой мировоззренческой оптикой, нам легче переносить любые кризисы, будь то личностные или социальные.

За окном бушует пандемия, экономический спад и прочие несчастья — всё это не беда, когда есть множество способов поиронизировать над собой и своим положением.

Как и многое другое, ирония появилась в Древней Греции и буквально означает «притворное знание» или «притворное самоуничижение». Оставаясь в «притворном» регистре, мы во многом обособляемся от нелицеприятных проявлений жизни и чувствуем себя в безопасности — и в этом нет ничего плохого.

Однако и у этого метода есть свои недостатки. Тут важна черта, за которую не стоит переходить, иначе ты рискуешь навсегда остаться наедине со своей выразительной фигой в кармане — совсем растерять друзей, перестать верить в себя и относиться к чему-либо всерьез.

Про сарказм без сарказма

1. Кризис веры

Бывает, что от душеспасительной иронии с всеразлагающим, ядовитым цинизмом остается всего ничего. И это первый сигнал к тому, чтобы бить в набат и пытаться усмирить своего внутреннего критика.

Вера — главная составляющая любого созидательного действия. И речь тут не о религиях земного или небесного спасения.

Если ты не веришь в то, чем занимаешься, — ничего невероятного из твоих усилий не родится. Если не верить в то, что говоришь, — никто тебе не поверит. Если от упоминания курсов пресловутого Тони Роббинса твое лицо искажается в ядовитой саркастической гримасе отвращения — что-то здесь не так.

Гипертрофированная ирония разлагает веру, как карантин — твои шансы завести девушку. Тонкий, уместный подкол и злорадная, навыкате насмешка — совсем не одно и то же.

2. Ложное спасение

Самоирония — невероятно полезное и зрелое свойство, подчеркивающее твой эмоциональный интеллект и способность к критическому мышлению.

Другое дело, когда ты не в состоянии смотреть и относиться к себе никак иначе, кроме как через призму самоиронии.

Сперва кажется, что шутовское самоуничижение — универсальная пилюля от всех проблем. С помощью самоиронии ты как бы манифестируешь свою неспособность взять себя в руки — и тем самым лишаешь окружающих возможности осуждать тебя.

В действительности дело обстоит куда хуже: при таком мировоззрении незначительные неудачи воспринимаются как неизбежные закономерности, а вечно вышучивая свои проколы, ты самоустраняешься от их решения. И постепенно привыкаешь к тому, что борьба и сопутствующие любому успеху сверхусилия — это не про тебя.

Если ты сам не воспринимаешь себя всерьез, то и у других нет причин смотреть на тебя серьезно.

3. Вненаходимость

Отшучиваясь от неприятных проявлений действительности, ты очень быстро окажешься в безвоздушном сферическом вакууме наедине с собой и своими комплексами.

Звучит избито, но не будет лишним подчеркнуть: если ты воспринимаешь мир критически, не оставляя себе шанса на детскую, первобытную, удивительную радость открытия, то и жить тогда незачем.

У скучных, вечно прицокивающих, пресыщенных в своём элитаризме людей зачастую отсутствует способность к удивлению. «Всё мы видели, всё знаем, это уже было».

Но — внимание! — отметая от себя всю кажущуюся вторичность, третьесортность и посредственность, ты имеешь все возможности так и не найти ничего поистине увлекательного и новаторского.

Если тебе постоянно кажется, что ты «не такой, как все», зришь в суть всех вещей, знаешь обо всём на свете поболее всех остальных, едва окончивших среднюю школу невежественных филистеров, то дела твои сильно хуже, чем у всех обывателей мира сего вместе взятых.

Способность к удивлению — куда важнее беспощадной и едкой критики. Даже если эта критика приправлена изворотливой иронией.

Краткая история мысли: мировоззренческие концепты от Античности до наших дней