Вещи, которые тебя не касаются

Михаил Малахов
Май 15, 2019
12.3k
0
Культура
в избранное
Если человек считает, что политика его не касается, что это не его дело, то есть два варианта: либо этот человек не может строить простейшие причинно-следственные связи, либо он никак не взаимодействует с государственными институтами, имеет необходимый ему запас денег и способен в любой момент сменить страну проживания.

Политика государства определяет, каким образом будут функционировать государственные механизмы, насколько широки будут полномочия различных ведомств, каким курсом вообще будет двигаться страна. Это ж как высоко или как глубоко нужно сидеть, чтобы такие процессы не касались тебя! Каждый соприкасается с политикой ежедневно — заходя в магазины, получая квитанции на оплату, включая VPN и стоя в пробках. Может казаться, что это ерунда или вовсе не имеет отношения к такому возвышенному, почти метафизическому «нечту», как политика. В таком случае можно рассмотреть несколько конкретных примеров, когда политика приходила за людьми и целыми народами, которые полагали, что могут жить вне её.

Война

Жили-были Альфред Дженкинс и Ганс Вебер. Они считали, что политика их не касается. Но какой-то серб убил какого-то австрийца в Боснии, после чего англичанин Альфред отправился воевать с немцем Гансом во Францию. Большая часть французов тоже была вне политики, но внезапно Жак осознал, что теперь придётся делать выбор — остаться жить под оккупацией или, уйдя в подполье, примкнуть к La Resistance.

Жил-был Лукас Эскобар, он был честным работягой, и уж никакая политика его не интересовала. Лукас, как и большинство его знакомых, следовал завету «там наверху видней». В результате 70 % мужского населения Парагвая (в том числе и Лукас) погибли в наступательной войне. Наверху решили, что это вполне приемлемо, никто ведь не возражал и не лез в политику.

Имена вымышленные, но истории вполне настоящие — таких примеров сколько угодно. Любая война — это политика. Абсолютное большинство жертв любой войны не желало её начала и, конечно, считало, что «наверху видней».

Самые кровопролитные войны, о которых ты не слышал

Изоляция

Солтан Хаджа родился в СССР, но юность прошла уже в независимом Туркменистане. Он со сверстниками не интересовался политикой, как и его родители в своё время. В результате всеобщего молчаливого одобрения сначала Туркменистан усложнил получение виз для иностранцев, а потом запретил и выезд своим гражданам. Сегодня абсолютное большинство жителей бывшей советской республики может получить загранпаспорт только после 50 лет. Таким образом правительство борется с утечкой рабочей силы. И ведь отлично работает! Наверху же не дураки сидят — им видней.

Чхан Пак вообще понятия не имеет о том, что происходит за пределами Кореи. Хотя что там Кореи — он понятия не имеет, что происходит в соседней провинции! Возможно, Пак догадывается, что их любимый руководитель не божественного происхождения, но на 100 % не уверен, а спрос в тех местах вполне может ударить в нос. У Пака сейчас нет никаких шансов что-либо изменить. Так произошло потому, что несколько прошлых поколений не лезли в политику, полностью полагаясь на любимого руководителя.

Коррупция

Коррупция есть во всех странах мира, но бывает разное отношение к ней. Вообще, corruption означает не взятки, распилы и откаты, а буквально «разложение», «порча». Коррупция как явление действительно разлагает государственные и общественные институты. Не стоит успокаивать себя мыслью «лично у меня никто ничего не украл» — крадут именно у тебя. Маргарет Тэтчер сказала: «Нет никаких государственных денег — есть только деньги налогоплательщиков». Отчасти верно: все страны мира пополняют свой бюджет через налоговые сборы.

Вот перекрёсток с интенсивным движением транспорта. Который год, несмотря на многочисленные ДТП, градостроители не могут установить там светофор и сделать новую разметку. Деньги, конечно, есть, но их разворовывают. И вот вопрос: можно ли считать, что у того парня, погибшего в аварии, украли лично? Вполне можно, только украли уже не просто деньги, не какие-то там абстрактные налоги, а совершенно конкретную жизнь. Также жизни украли у пассажиров устаревших самолётов, которые давно нужно было заменить; жизни украли у пассажиров поездов, сошедших с путей; жизни украли у людей, к которым не успела доехать скорая помощь. Есть ли у тебя гарантия, что ты не окажешься на их месте?

Пропаганда и цензура

Цензура и пропаганда тоже есть во всех странах мира — вопрос только в их масштабах. Простой американец Джон Браун, хороший семьянин — он знать не знал, где находится Ирак, и уж, конечно, эта война никак его не касалась. Таких, как он, в США 300 миллионов. Все телезрители были поделены на 70 категорий, и под каждую категорию была разработана пропагандистская кампания. Уже через полгода большинство американцев поддерживало войну в стране, о которой никто ничего не знал, а Джон Браун с радостью отправлял своего сына на войну. Он бы и сам пошёл, но потерял ногу на прошлой войне в Афганистане.

Цензура никак не касалась Василия Ёжикова, гражданина СССР. Он был представителем самой читающей нации в мире и получил лучшее в мире образование. Во всяком случае, так говорили. В 1991 году Ёжиков, как и десятки миллионов самых читающих людей в мире, прильнул к экранам телевизора, чтобы зарядить воду силой медиумов. Потом, как и другие десятки миллионов самых образованных людей в мире, понес деньги в «МММ» и остался ни с чем. Василий Ёжиков просто не получал информации о внешнем мире, а читал только то, что пропускала цензура. Он оказался не готов к жизни в реальном, а не виртуальном мире.

Цензура и пропаганда убивают больше людей, чем самые страшные эпидемии. Полагать, что тебя это не касается, — всё равно что поселиться в зачумлённом посёлке и верить, что болезнь обойдёт стороной.

Диета для мозга, которую необходимо соблюдать

Законы

Абрам Гольдман делал деньги; политика и законы его не интересовали. До 1938 года. Впрочем, и тогда ему ещё казалось, что с погромами разберутся (не может же Гитлер быть настолько безумным?). С погромами и правда разобрались, узаконив полное уничтожение евреев. Простому немцу Питеру Шмидту не было дела ни до политики, ни до законов о расовом превосходстве или евгенике; не было ему дела и до евреев. Питер — простой рабочий с завода. В 1940 его стерилизовали, а в 1945 в его дом угодила мина. Родители погибли на месте, сам Шмидт остался калекой, его жена оказалась за пределами новой границы. Всю оставшуюся жизнь они выплачивали репарации, так и не поняв за что.

Позволив беззаконию твориться где-то однажды, не сомневайся: вскоре оно придёт в твой дом.

«Сначала они пришли за социалистами — и я молчал, потому что я не был социалистом.
Затем они пришли за профсоюзными активистами — и я молчал, потому что я не был членом профсоюза.
Затем они пришли за евреями — и я молчал, потому что я не был евреем.
Затем они пришли за мной — и не осталось никого, чтобы говорить за меня» — Мартин Нимёллер

Серьёзные вопросы, на которые ни у кого нет ответа